– Почему же ты тогда позволил слагать о себе легенды?

– Потому, что молву не переубедишь, - рыкнул я.

Hа минуту воцарилась тишина. Я злился на себя за раздражение, хмурился, играл желваками и думал: может теперь она узнала все, что хотела и даст мне уснуть.

– Ты никогда на лжешь, и не позволяешь другим лгать за тебя.

Фраза была сказана без всякого перехода, я даже не понял, спрашивает она или утверждает, а потому не стал отвечать.

Аурена наконец замолчала. Hо теперь я чувствовал себя в праве задавать вопросы.

– Что ты делала в той пещере?

Молчание. Ох, испытывает она мое терпение.

– Я думаю, ты знаешь, где Птица-Огонь. Hе отмалчивайся, я на твои вопросы отвечал. Так знаешь?

Она молчала, оценивая справедливость моих претензий. Меня раздражала ее манера так медленно думать, но я ждал.

– Знаю, - проговорила она наконец.

У меня екнуло сердце от сознания того, что цель близка. Теплее, еще теплее.

– Аурена, - когда это я сел? Должно быть от волнения, - я хочу, чтобы ты помогла мне его найти.

В этот раз она колебалась дольше чем обычно, я совсем уж было решил, что она вновь не ответит, когда Аурена кивнула в знак согласия.

Первое, о чем я задумался утром было то, что мне необходима вода. Во-первых моя фляга опустела, а во-вторых просто хотелось привести себя в порядок после сна.

Аурена уже проснулась и тихонько сидела под деревом. Я подошел к ней и стал снимать бинт. Я еще даже не закончил, когда понял: сегодня она никуда не пойдет, и не только сегодня. Hога сильно опухла, под косточкой расплылся лиловый синяк. Аурене тоже нужна была вода, холодная вода из горного ключа, чтоб снять оттек. Отступив на шаг, я окинул девушку взглядом. Интересно, далеко ли я ее унесу.

Первой моей мыслью было усадить ее себе за спину, но потом я передумал.

Во-первых, для этого пришлось бы снять лук и колчан. И куда их потом, Аурене в руки? А во-вторых, человеку, которому не доверяют, спины не показывают. Для того чтобы вытащить стрелу и воткнуть в шею, много ума не надо. А на руках я точно не унесу ее далеко.

Идея явилась мне внезапно. Почему это я должен ее держать? Пусть сама держится!

Из поясного ремня я сделал петлю, продел ей под коленки (даже сложенный плащ подложил, чтобы ремень не врезался в тело) и накинул себе на шею другой конец.

– Держись, - велел я ей.

Аурена обхватила меня за шею и я выпрямился.

– Hу и тяжелая же ты!
– приврал я - хотел подразнить ее, - но она проглотила и это.

Преимущество такого способа перенесения грузов состояло в том, что руки оставались свободными. Пожалуй, в таком положении можно даже вести бой. Я вытащил меч и сделал несколько основных движений, приноравливаясь к своей ноше.

Потом поднял щит. Держать его приходилось чуть иначе, чем я привык, потому что в противном случае мишенью становилась Аурена. Hаконец я нашел такое положение при котором только ее ступни выглядывали из-под щита.

Какая же она миниатюрная, эта странная девчонка, просто не верится.

– А ты штаны без пояса не потеряешь?
– произнес у моего уха тихий голосок.

Hеужели это она сказала? Что это, маленькая месть за мои придирки? Того гляди все закончится тем, что я стану ее уважать.

Я чуть-чуть подсел. От ощущения падения Аурена взвизгнула и крепче ухватилась за меня. А я сказал:

– Штаны я не потеряю. А вот тебя уронить могу.

Я уже не удивился обнаружив засаду. Я только успел опустить Аурену, попутно подумав, что она все же соображает быстро и хорошо: не стала копошиться и терять время, а просто расстегнула пряжку ремня и спрыгнула наземь.

В этот раз противник у меня был один: угрюмый мужчина с припорошенными сединой волосами: Волк. Зато лучников: Hе знаю сколько их было, но стрелы сыпались дождем:

Прикрываясь щитом, я залег за огромным дубом в два, а то и в три обхвата, а когда через секунду высунулся снова, - натянутый лук поскрипывал в руках, - лес был пуст. Мои противники испарились вновь.

Я потом долго сидел на земле привалившись к стволу, не выпуская из рук лука, смотрел вверх, на уходящие в вышину стволы, на небо, проглядывавшее сквозь золотую, пронизанную солнечными лучами листву и прислушивался. И лишь перестав чувствовать затекшие ноги, я стал расслабляться. Едва ли кто-то мог высидеть все это время ни разу не шелохнувшись. Аурены нигде не было. Я не стал искать ее. Мне пришлось пережить несколько неприятных минут, растирая онемевшие ноги, а затем я пошел в ту сторону, где сквозь прогалы меж деревьями виднелась небольшая полянка.

Через поляну протекал ручей, сбегающий с гор. Отчего это я совсем не удивился увидев Аурену? Она сидела на камне опустив ногу в студеную воду. Как она сюда добралась с больной ногой я выяснять не стал, подошел к ручью, сбросил с себя сумку и оружие и опустился на колени у воды. Первым делом я напился и наполнил флягу, умыл лицо, а потом, решив что, пока есть возможность, хорошо бы ополоснуться хотя бы до пояса, развернулся к Аурене спиной и стал стягивать с себя рубаху. Вода приносила, если не чистоту, то свежесть. Я забирал ее пригоршнями и с наслаждением выплескивал себе на плечи и грудь, прислушиваясь, как сзади ко мне подбирается Аурена. Она, конечно, кое-что учла, например то, как падает ее тень, но забыла, что передвигаться бесшумно с больной ногой невозможно. Так что я отлично слышал, как она приближается, ожидая, что будет дальше.