В ту минуту, когда Бланш берется за ручку, дверь отворяется изнутри; входит Сарториус и плотно затворяет дверь за собой.

Сарториус (перебивает ее, строго). Тише, Бланш! Ты уж себя не помнишь, кричишь так, что слышно по всему дому. В чем дело?

Бланш (она в таком бешенстве, что ей безразлично, слышит ли ее кто-нибудь или нет). А это ты у него спроси. Денег, видите ли, брать не хочет! Придумал благовидный предлог!

Сарториус. Предлог? Для чего предлог?

Бланш. Для того, чтобы меня бросить.

Тренч (возмущенно). Никогда я не говорил...

Бланш (еще более возмущенно). Нет, говорил! Говорил! Вы только это и говорили!

Бланш и Тренч говорят оба сразу, каждый старается перекричать другого.

Тренч. Совсем я не хочу вас бросить! Неправда! Вы сами знаете, что неправда! Ложь! Наглая ложь! Я не потерплю...

Бланш. Нет, хотите, хотите! Но я вас сама знать не желаю! Ненавижу вас! Всегда ненавидела! Грубый, наглый, подлый...

Сарториус (выйдя из терпения). Молчать! (Еще более грозно.) Молчать!

Бланш и Тренч умолкают.

(Твердо продолжает.) Бланш! Надо все-таки владеть собой. Я уже предупреждал тебя, что не потерплю таких сцен. Прислуга все слышит. Доктор Тренч может сам за себя ответить. А тебе лучше всего уйти. (Распахивает дверь оранжереи и зовет.) Мистер Кокэйн, можно вас сюда па минутку?

Кокэйн (из оранжереи). Иду, дорогой мистер Сарториус, иду. (Появляется в дверях.)

Бланш. Я и сама не хочу тут оставаться. Надеюсь, что когда я вернусь, ты будешь один, без посторонних. У Тренча вырывается нечленораздельное восклицание. Бланш уходит, по пути окинув Кокэйна гневным взглядом. Он удивленно смотрит ей вслед, потом вопросительно глядит на обоих мужчин. Сарториус сердито захлопывает дверь и поворачивается к Тренчу.

Сарториус (вызывающе). Ну, сэр...

Тренч (перебивает, еще более вызывающе). Что, сэр?

Кокэпн (становится между ними). Спокойнее, дорогой мой друг, спокойнее. Учтивость, Гарри, соблюдайте учтивость.

Сарториус (овладевает собой). Если вы хотите мне что-то сказать, мистер Тренч, я готов вас выслушать. А затем разрешите сказать мне.

Тренч (пристыжен). Простите. Виноват. Выкладывайте.

Сарториус. Должен ли я это понимать так, что вы отказываетесь жениться на моей дочери?

Тренч. Ничего подобного. Это она отказывается выйти за меня замуж. Но так или иначе, а мы не женимся, если вы об этом спрашиваете.

Сарториус. Доктор Тренч, я буду с вами откровенен. Я знаю, что Бланш не в меру вспыльчива. Это такая же неотъемлемая ее черта, как сильная воля и большая смелость, — в такой степени эти качества редко встречаются даже у мужчин. С этим вам нужно заранее примириться. Если для этой ссоры нет других причин, кроме характера Бланш, то, поверьте мне, завтра все забудется. Но я понял из се слов, что возникли какие-то препятствия из-за денег.

Тренч (снова приходя в волнение). Все препятствия были с ее стороны. Да это бы еще ничего, но она тут такого наговорила!.. Показала, что вот настолько (делает жест пальцами) меня не любит!

Кокэйн (умиротворяющим тоном). Дорогой мой друг...

Тренч. Замолчите, Билли! После таких сцен, право, отпадает охота даже глядеть на женщин. Вы посудите сами, мистер Сарториус. Я ей объяснил положение со всей деликатностью, со всей осторожностью, ни словом не упомянул о причинах, только спросил, согласна ли она жить на один мой доход, а она накинулась на меня, словно я грубиян какой-нибудь!

Сарториус. Жить на один ваш доход! Это невозможно: моя дочь привыкла совсем к другой обстановке. Разве я не сказал уже, что дам необходимые средства? Разве Бланш не говорила вам, что я ей обещал?

Тренч. Да, да, я знаю, мистер Сарториус. И я очень вам благодарен. Но я предпочел бы ничего не брать у вас, кроме самой Бланш.

Сарториус. Почему же вы раньше этого не сказали?

Тренч. Неважно почему. Не будем говорить об этом.

Сарториус. Неважно! Нет, это очень важно, сэр. Я требую ответа. Почему вы не сказали раньше?