Вирус — всякий, не только гриппозный, отличен от всего живого тем, что не имеет клеточного строения. Он лишен протоплазмы, у него нет ни ядра, ни хромосом, ни митохондрий, ни микросом, ни оболочки. Он не способен размножаться ни делением, ни каким-либо иным способом, известным в живой природе…

Значит, он просто неживой, этот вирус?! Оставим этот вопрос на потом. Лучше посмотрим, из чего же все-таки состоит вирус. Оказывается, из двух веществ, без которых немыслима жизнь, которые являются главными, наиважнейшими в живой клетке, в протоплазме: из молекул белков и нуклеиновых кислот.

Вирусы, поражающие растения, обычно устроены сравнительно просто. Они похожи на огромную молекулу, состоящую только из белков и нуклеиновой кислоты. Вирус табачной мозаики напоминает карандаш. Длина его 300 миллимикрон, ширина —15 миллимикрон. Грифелем этого карандаша служит рибонуклеиновая кислота, чехлом, футляром — белки. Какую бы форму ни принимал тот или иной вирус — шарика, нити, головастика, — нуклеиновая кислота защищена у него всегда белковым футляром.

Вирусы, которые вызывают болезни человека и животных, обычно содержат, помимо белка и нуклеиновых кислот, еще и некоторые другие вещества. В составе нашего вируса гриппа 63 процента белков, 24 процента жировых веществ, 12 процентов углеводов и один процент РНК (рибонуклеиновой кислоты).

Вирус — несомненный паразит, он может существовать только за чужой счет. Но и паразитизм его тоже особенный. Бактерии, грибы, простейшие живут, развиваются в тканях, в крови, в кишечнике, на коже человека. Вирус способен размножаться только внутри живой клетки. Вне клетки он выглядит просто молекулой. Вот почему Ивановскому не удалось размножить возбудителя табачной мозаики ни на бульоне, ни на агар-агаре, ни на других питательных средах. Только живые клетки табака и некоторых других растений из семейства пасленовых — ничто другое возбудителю мозаики не подходит.

Вирусы, вызывающие болезни человека и животных, проникают отнюдь не в любые ткани: каждый выбирает себе клетки по вкусу. Вирусы бешенства и дикования поражают клетки нервной ткани. Вирус гриппа размножается в клетках верхних дыхательных путей — носа, глотки, трахеи, а также в легких. Есть вирусы, поражающие только бактериальную клетку, и ничто другое.

Проникнув через оболочку в протоплазму клетки, вирус начинает там размножаться. Но как? Любой паразит, питаясь соками хозяина, размножается в чужом организме самостоятельно — делением, спорами. А вирус? Ведь он не имеет клеточного строения, как бактерия, а для воспроизведения себе подобных природа наделила его особенными приспособлениями.

Так вот: вирус попал внутрь клетки. Дальше возникают события прямо-таки непостижимые. Вирус исчезает в недрах протоплазмы, растворяется, словно бы его и не было вовсе. Спустя некоторое время вирусные частицы вновь начинают формироваться в протоплазме: нуклеиновая начинка обретает белковый чехол, частицы приняли прежнюю форму. Но теперь они штампуются в огромном количестве и покидают клетку, в которой сформировались, чтобы поразить соседние клетки.

Размножение вирусных частиц внутри клетки, по мнению некоторых ученых, напоминает скорее сборку из готовых элементов. Поразительнее всего здесь вот что. Проникнув в клетку и растворившись в ней, любой вирус, по-видимому, перестраивает, переналаживает весь ее аппарат, понуждая его воспроизводить не белковые молекулы данного организма, а враждебные ему вирусные частицы. Это не похоже на обычный паразитизм. Тут вторгшийся со стороны болезнетворный агент ведет себя как новый хозяин клетки…

Именно так ведет себя в живой клетке и вирус гриппа — шарик диаметром около ста миллимикрон. У него есть, впрочем, особенность: он склеивает между собой эритроциты, — красные кровяные тельца, содержащие гемоглобин, — образуя из них комки.

В средние века какие-то богословы долго спорили между собой о том, сколько чертей может разместиться на острие иглы. В наши дни один досужий исследователь подсчитал: на кончике швейной иголки можно уместить 15 000 вирусов табачной мозаики. Вероятно, и частиц гриппозного вируса уляжется на острие иглы столько же. Но не в этом дело. Черту во всех легендах приписывают способность менять обличье. Вирус гриппа в этом отношении куда сноровистее любого беса! Он столик, этот вирус. Он — оборотень.

Вирус гриппа, вторгаясь в живой организм, встречает яростное сопротивление защитных его сил. Стоит только возникнуть болезни, как в селезенке, в костном мозгу, в печени, в лимфатических железах и в других внутренних органах начинает формироваться армия антител. Антитела — это белковые молекулы, обороняющие организм от чужеродных белков. А вирусная частица как раз и снабжена белковой скорлупой, покрытой ворсинками. Ими вирус присасывается к оболочке клетки, повреждая ее и проникая затем внутрь.

Антитела устремляются к ворсинкам, связывают их попарно, не дают возможности присосаться к клетке. Можно представить себе, сколько антител должен вырабатывать организм — ведь вирус, захватив клеточный аппарат, фабрикует миллиарды и миллиарды болезнетворных частиц. Разрушив одну клетку, они не остаются на ее обломках, а стремятся проникнуть в соседнюю здоровую клетку. И антитела должны этому воспрепятствовать.

Картина этой поистине драматической схватки антител с вирусными частицами вызвана к жизни не соображением ученого. Она увидена в электронный микроскоп.