– Могу я спросить, почему такой занятой человек, как вы, решил поработать в маленьком частном интернате за городом? Вроде бы не самый очевидный выбор.

Он приподнял брови.

– По-вашему, не очень престижно? А может, я предан своему делу, хочу изменить к лучшему жизнь психически больных подростков…

Йеппе не мог понять, есть ли в его тоне тень сарказма.

– А Рита Вилкинс? Она вас наняла.

Демант налил себе воды из зеленой бутылки и вопросительно посмотрел на Йеппе – тот отказался, махнув рукой.

– Рита, к счастью, одна из многочисленных неравнодушных жителей этой страны; одна из тех, кто стремится предложить подросткам, которые страдают психическими заболеваниями, условия лучше тех, что предоставляет государство. Возможность выздороветь.

Йеппе помолчал.

– Сегодня ночью Риту Вилкинс убили. Мы нашли ее утром.

Демант склонил голову.

– Печальная новость.

– У вас нет предположений, у кого могли быть основания ее убить?

Ответил он не сразу – покусывал корень ногтя большого пальца, что совершенно не вязалось с тем, насколько профессионально он держался.

– Нет.

Йеппе рассматривал круглое лицо психиатра.

– Полагаю, вы в курсе, что Пернилла Рамсгорд покончила с собой?

– Разумеется. Одна из моих пациенток в «Бабочке». Трагическая история.

– Вам известно, почему она совершила самоубийство?

– Я не могу об этом говорить. Смерть пациента не отменяет необходимость хранить врачебную тайну.

Йеппе решил, что нет смысла скрывать, что ему известно.

– По словам ее отца, в интернате за ней плохо ухаживали, что и привело к ее гибели.

Психиатр грустно улыбнулся.

– Эту песенку он последние два года поет. Мне ужасно жаль семью, но, честно говоря, утомительно, когда на тебя постоянно нападают.

– Значит, Бо Рамсгорд не прав насчет «Бабочки»?

– Нет! – Он удрученно покачал головой. – Абсолютно не прав. Рабочая атмосфера в интернате была ровная и профессиональная, а для подростков, с моей точки зрения, были созданы все условия, чтобы им было комфортно и они могли выздороветь. Отцу Перниллы надо на кого-то переложить вину за ее смерть. Может, ему стоит в себя заглянуть? Но иногда это влечет за собой неприятные открытия…

– Кофе?

К их столику подошла официантка. Петер Демант тепло ей улыбнулся.

– Как мило, Фредерикка. Два эспрессо, пожалуйста. Ну и молока к ним, ты знаешь.

– Конечно, Петер.

Юная официантка унесла его тарелку. Психиатр смотрел ей вслед. Когда она скрылась, он задумчиво произнес:

– К сожалению, люди часто видят…

Йеппе поднял руку.

– Подождите минутку – Бо Рамсгорду стоило заглянуть в себя, что вы имели в виду?

– Пернилла росла без присмотра. У родителей, которые перенесли все свои нереализованные амбиции на детей. Толкали их вперед, к достижениям, но самих детей не замечали. Особенно отец. Спортивная гимнастика, частная школа и так далее.

– Причины болезни Перниллы надо искать в семье?

Демант чуть заметно улыбнулся.

– Давайте просто скажем, что это был дополнительный, возможно, провоцирующий фактор. Вот что интересно: она провела каникулы дома, а потом решила свести счеты с жизнью. Но не бывает, что причина всего одна – разум не настолько просто устроен.

Он глотнул воды и покачал головой.

Огонь пригревал Йеппе щеку. Он достал и открыл блокнот.

– Три года назад умер один из воспитателей «Бабочки», Ким Сейерсен.

Демант кивнул.

– Он утонул в озере возле интерната. Была вечеринка…

– Вечеринка?

– Насколько я понял. Но меня там не было, и я, к сожалению, ничего не знаю об этом несчастном случае. Был едва знаком с тем человеком.

Йеппе бросил взгляд на блокнот.

– Ким был куратором Перниллы, и она, видимо, очень к нему привязалась. Вам что-нибудь известно об их отношениях? Когда он умер, она сильно горевала?

По лицу психиатра пробежала тень.

– Я уже сказал больше, чем следовало. Как я уже говорил, я не могу нарушать врачебную тайну.

– Позвольте напомнить, о чем речь. Убиты трое ваших коллег, а преступник на свободе.

Демант опустил глаза. Тяжело вздохнул.

– Я могу рассказать о том, как психически больные подростки взаимодействуют с миром.

Йеппе щелкнул ручкой.

– Давайте начнем с этого и посмотрим, далеко ли зайдем.

– Прежде всего, надо понять, что многим психически больным подросткам очень тяжело отличить реальность от фантазий. Неотъемлемая часть диагноза «шизофрения».