— А… мадам Дюпон, — протянула с каким-то странным выражением миссис Чапмен.

Она все еще улыбалась мне, но теперь выходило как-то не очень убедительно. Именно так улыбался папа, когда сказал, что собирается жениться на Дженнифер. Мне тогда было четырнадцать, и я даже сама себе напоминала живую бомбу. Готова была закатить истерику по любому поводу. Собственно говоря, именно истерику-то я и устроила, когда узнала о мачехе…

Столько лет быть единственной женщиной в жизни папы, и тут вдруг узнать, что посторонняя тетка станет жить в нашем доме, указывать мне, что делать… и, наверное, родит папе детей. Других детей. Потом даже пришлось ходить к психологу. Ужасное время. Однако с Дженнифер мы в итоге как-то ужились, пусть и не без труда…

— Но я знаю, как мне кажется, всех внуков Натали Дюпон, — продолжила расспросы миссис Чапмен. — И почему-то никогда не видела вас, юная леди. Как вас зовут? Кто ваши родители?

Вообще-то папа всегда говорил, что не стоит слишком сильно откровенничать с незнакомцами. Но почему-то я не могла не ответить пожилой женщине. Нет, она не вызывала во мне какое-то сильное доверие. Просто почему-то казалось, будто мне нужно ответить на этот вопрос.

— Меня зовут Тесса Уайт. Я дочь Эрика и Анаис Уайт.

Услышав это, мистер Чапмен оживился.

— Дочка Анаис! Ну надо же! А ведь совершенно на нее не похожа. Никогда бы не подумал, будто дочь Анаис может когда-то приехать в Новый Орлеан. А как ваша мама, моя милая?

Я растерялась. Они знают мою бабушку. Знают моих кузенов. Но почему-то не знают, что моей мамы больше нет. Как будто она совершенно неважна…

Или как будто она вовсе не умирала.

— Мама погибла, — глухо ответила я, отворачиваясь к иллюминатору. — Двенадцать лет назад.

Я совсем не помнила моей мамы… Только знала, что она меня очень сильно любила. Она меня баловала, постоянно была рядом, говорила, что я ее маленькая надежда. Папа всегда казался более сдержанным. И постоянно пропадал на работе. Я помнила это ощущение, что его никогда нет рядом. И после того, как мамы не стало, папа продолжал работать. Даже более упорно, чем раньше. А я оставалась с нянями…

Сплошная череда нянь…

— Какая жалость, — дежурно посочувствовала мне миссис Чапмен. Но я поняла, что на самом деле ни черта подобного. Ей наплевать на смерть моей матери. — И почему же ты решила приехать к бабушке?

И снова мне не удалось смолчать.

— У папы и моей мачехи родился ребенок, — тяжело вздохнула я. — Мой брат.

Чувствовала себя ужасно. Зачем я только им все это рассказываю? Они посторонние. Чужаки. Какое им дело до моей жизни.

— Ну надо же… — с разочарованием произнес мистер Чапмен. — Думал уже, что мы ошибались. Анаис всегда была сплошным разочарованием для ее семьи. Но удивительно красивая была девочка. Сказочно красивая.

Да. Мама действительно была невероятной красавицей. Я видела ее фотографии, и каждый раз жалела, что не была похожа на нее.

— Красота бабочки… — произнесла с грустью миссис Чапмен. — Бесполезная… Мимолетная. Была — и теперь нет. И остался только ее ребенок, который не получил от матери даже красоты. Какую горечь, должно быть, испытывает мадам Дюпон… Что ж, дитя, надеюсь, тебе понравится в Новом Орлеане. Прекрасный город… Пусть к нему и нужно привыкнуть.

Я только кивнула, пытаясь понять, о чем же эти странные люди говорили. Они знали мою маму… Наверняка знали. Но стоило мне начать задавать им вопросы, как они вдруг сослались на усталость. Не захотели ничего рассказывать… Так странно.

Когда самолет сел, уже давным-давно стемнело. Было не очень приятно остаться одной поздним вечером посреди чужого города. Со мной такого ни разу не случалось. Всегда кто-то находился рядом. Папа. Няня. Друзья. А теперь рядом не оказалось никого. Совершенно никого. И непонятно было, встретят ли меня вообще. Папа звонил бабушке перед моим отлетом, сказал, когда я должна была прилететь в Новый Орлеан… Но бабушка в итоге ничего конкретного не сказала. Она не пообещала, что меня встретят.

Адрес бабушки Натали у меня имелся, конечно, я записала. И денег имелось достаточно, чтобы доехать на такси до ее дома. Словом, никаких проблем возникнуть не должно было, но… но я все равно чувствовала себя потерянной и совершенно несчастной.

Многих встречали, а я стояла посреди зала с чемоданом. Одинокая. Моя семья осталась в Нью-Йорке…

Тут и сам воздух оказался другим… Даже несмотря на зиму, слишком влажно… Не так, как дома. Страшно представить, что же будет летом… Хорошо бы летом меня я уже вернулась назад в Нью-Йорк.

Когда стало казаться, что никто за мной так и не приедет, все разрешилось само собой.

— Тебя зовут Тесса Уайт? — вдруг услышала я прямо позади себя. Даже вздрогнула от неожиданности.

Резко обернувшись, я увидела, что рядом со мной стоит мужчина, довольно высокий, примерно того же возраста, что и мой папа. Дорогой классический костюм, стрелки на брюках такие, что он них, кажется, порезаться можно, начищенные до блеска ботинки, каштановые волосы подстрижены по последней моде… и холодный изучающий взгляд, который наверняка подмечал все: мои взлохмаченные волосы, рваные джинсы, помявшуюся за время полета футболку. Мой отец был не бедным, но… но он никогда не выглядел как люди из высшего света. А вот этот незнакомец выглядел… И он смотрел на меня так, словно я не понравилась ему с первого взгляда.