– А ваша няня Шарлотта – она тоже?..
– сдавленно спросил нас с братом Мануэль Де Ла Серта.

Мы со Вторым одновременно кивнули.

– Как же меня пугает эта ваша манера говорить и двигаться одинаково, - вздохнул молодой человек.

Пожали плечами мы опять одновременно.

– Так мы же близнецы, – напомнил Эдвард. – Для близнецов такое в порядке вещей.

Мануэль кивнул и сказал:

– Вечно забываю об этом. Вы чересчур непохожи.

И засмеялись мы со Вторым опять-таки одновременно. Потому что у нас вообще-то было одно лицо на двоих,и при самых минимальных усилиях мы и сейчас могли поменяться местами, а детстве нас так и вовсе путали все, кроме матери,которая чувствовала нас тем самым материнским сердцем, о котором так любят говорить.

– Пойдем в комнаты слуг?
– предложил мне Эдвард, который буквально источал энтузиазм.

Я тяжело и трагично вздохнула.

– Каким образом ты это представляешь, Второй? Дети лорда не могут так запросто рыться в вещах слуг,да еще и в чужом доме. С огромным удовольствием бы выполнила,твое пожелание, но…

К несчастью, жизнь благородной леди вся сплошь состоит из запретов и условностей,даже вздохнуть лишний раз нельзя, чтобы не нарушить какое-то чрезвычайно важное правило. И если кому-то, вроде моей матушки, леди Кэтрин, общество великодушно прощало тот или иной поступок, балансирующий на грани приличий или даже заступающий за нее, то я пока не заслужила такую же снисходительность в свете.

– Да понял я, Первая. Все понял. Прости мне мою недогадливость, драгоценная сестрица. Оставим все на oткуп няне Шарлотте, уж она-то наверняка пролезет в любую щель.

Безумно хотелось самой осмотреть все… Но леди Ева Дарроу просто не имела права на такое безобразное поведение. Да и лорд Эдвард Дарроу тоже.

– Значит, нужно вернуться к другим гостям , пока маркиза не кинулась искать тебя, - произнес с легкой досадой брат.
– Эмма ещё не настолько опытна, чтобы долго сдерживать ?ого-то столь деятельного и энергичного как госпожа Де Ла Серта.

Я подмигнула Второму.

– Но младшая чрезвычайно быстро учится, не так ли?

– Не без того.

Мануэль смотрел на нас с все более увеличивающимся изумлением.

– Никогда бы не подумал, что вы настолько близки и вы настолько…

Чтобы продолжить, у Де Ла Серта, очевидно, не хватило словарного запаса, а переходить на родной язык он просто не стал.

– Просто вы не успели еще с нами хорошо познакомиться, - легкомысленно махнул рукoй Второй.

Мануэль округлил глаза.

– Хорошо, мы недостаточно были знакомы с леди Евой, но ты…

Эдвард вышел в коридор и продолжил уже там.

– Б как же можно узнать меня, если не знаешь Еву? Мы две части одного целого. Нельзя узнать по-настоящему меня, не узнав сестру, нельзя узнать Первую, не узнав меня.

Мануэль явнo не поверил особо Эдварду. Такая концепция знакомства для иберийца оказалась внове, и он не готов был воспринять нас как одну неразделимую общность , а не как двух отдельных людей.

Эмма стойко держала удар, очаровывая всех и каждого своей красотой, обаянием и превосходным чувством юмора. Как истинный стратег ,младшая основные силы приложила для того, чтобы связать беседой Марисоль Де Ла Серта, нeбрежно oпираясь на руку Теодоро. Ускользнуть маркизе Эмма прoсто не давала , подцепляя ее очередным вопросом, когда женщина уже сoбиралась сбежать.

– Младшая просто чудо, – вполголоса прокомментировала я, откровенно любуясь Эммой.
– Редкостная умница.

Эдвард кивнул.

– А уж какая красавица.

Мануэль почему-то снова удивился, еще бы понять,чему именно.

Наше возвращение госпожа маркиза восприняла как огромную радость. Почему-то ее наша младшая не так уж сильно и вдохновляла, в отличие от всех прочих.

– Быть может, вы нам споете, леди Ева?
– тут же бросилась ко мне хозяйка дома с вопросом.

Признаться, ее просьба меня слегка озадачила. Как я успела понять, назвать маркизу страстным любителем музыки было никак нельзя. Она вообще производила впечатление женщины на редкость приземленной, прекрасное не восхищало ее так уж сильно.

– Просто ты на редкость выгодно смотришься за роялем, в особенности,когда поешь, – побормотал мне на ухо Второй.

В музыкальную гостиную мы шли чинной колонной, причем с легкой руки маркизы в качестве моего кавалера выступал ее первенец, хотя я в данной ситуации предпочла бы собственного брата Мануэлю Де Ла Серта.

– Кажется, вы сильно запали в душу моей матери, - не преминул отметить молодой человек.

Я возвела очи горе и едва слышно ответила:

– Чудшая привязанность из возможных.

Улыбнулся мне Мануэль достаточно тепло, ещё месяц назад, кажется, я готова была продать душу за одну его улыбку , а теперь – так всего лишь заныло в груди, но не более того. Я уже смирилась с тем, что любовь моя невзаимна.

Только на самом донышке сердца теплилась робкая надежда, ведь карты совершенно ясно говорили о том, что счастье мое все-таки возможно.