Лишь взобравшись на холм, я притормозил и оглянулся. Волки бесновались у его подножия, но трусливо поджимали хвосты.

– Ха! Неужели поняли, с кем связались? – прокричал я. Адреналин пел в крови, я чувствовал себя властелином мира. – Что, оказался вам не по зубам?

Внезапно холм задрожал, мелко-мелко затрясся, из-под моих ног поползла земля. Пласт почвы сместился и поскользил вниз. Шесть волков с тонким визгом ускакали прочь, а вот девятерых погребло под оползнем. Я стоял на самой вершине, которую чудом не затронул обвал. Холм словно дышал и жил своей жизнью, то вздымаясь, то опадая. Послышался глухой рёв, и в образовавшуюся дыру высунулась чёрная лапа.

– Человечишка, – прокряхтел старческий голос, – ты разве не знал, что все добропорядочные медведи спят в это время года? А у меня бессонница… Ты просто не представляешь, каких трудов мне стоило заснуть!

– Простите? – выдавил я. – Ещё вроде бы не зима?

– Добропорядочные медведи спят в любое время года! – важно заявил голос. – Если не едят.

Из берлоги лениво вылезла… панда. Размером с двухэтажный дом, конечно, но в остальном – самая обыкновенная милая панда. Белое туловище, чёрные лапы и воротник, а также – характерные “очки”. Интуиция подсказывала, что это далеко не безобидное создание, а мозг, отлично помнящий “Кунг-фу панду”, подбивал на глупости. Например, погладить забавную зверушку по голове. Ага, и остаться без руки.

Тем временем панда вальяжно потянулась и начала раскапывать завал, вытащила волчий труп, отряхнула от земли и с довольным мычанием откусила ему голову.

– Но за обед спасибо, – сказала она и проглотила волчье туловище целиком. – За этими дворнягами бегать – сплошная морока. Тупые, но быстрые.

– Пожалуйста, – ответил я и уточнил: – А меня есть вы не собираетесь?

Панда окинула меня снисходительным взглядом:

– С тебя одно несварение. Мне бабка рассказывала, как тебя пытался сожрать Хрустальный Лев. Выше всех по Созвездию поднялся… Поговаривали, что даже человек его не обогнал. Сожрал он тебя, конечно. Ну и что? Ты ж его изнутри вскрыл, изверг, – она уставилась на меня с укором. – И не стыдно тебе, живодёр?!

– Стыдно. Наверное, – разговор выходил очень уж странным, и я чувствовал себя не в своей тарелке. – А почему те… Ну, те животные со мной не разговаривали? Они не разумные?

– Да говорю же – тупые шавки, – отмахнулась панда и откопала второй труп. – А ты что, уже нагостился?

– Да, э-э-эм, здесь, конечно, очень уютно и и люди гостеприимные, но я, наверное, пойду. Дел много, да, – я неловко намотал цепь на руку, закрепил её новым ремнём и переодел рубаху.

– Ну да, бабка моя так и говорила. Как же там было? А, точно! Сядет, бывало, после охоты, делает запасы на зиму и говорит: мол, Древний сюда на отдых приехал. Гляди, говорит, какая трава здесь растёт! А озеро-то какое! Силы восстанавливает, здоровье, а из деревни ему постоянно вкуснятину таскают… – панда тяжко вздохнула, посмотрела на замок и спросила: – Там вкуснятины случайно не осталось?

– На первом этаже, дверь напротив входа. Только ты туда не пролезешь.

– Древний, ты меня толстой назвал? – возмутилась панда и сожрала третий труп. – Нет, тут ты, конечно, прав, но всё равно обидно. А в дверь мой внучок пролезет… Эй, Батист, просыпайся! Бабуля тебе гостинцев нашла!

В глубине берлоги кто-то заворчал. А я, воспользовавшись моментом, попрощался и рванул к причалу.

– Ну ты это, заходи если что! – крикнула мне вдогонку панда.

На берегу озера я остановился, перевёл дух и осмотрел плащ – волк знатно порвал рукав, но плотная ткань рубашки надёжно скрывала цепи. Перевёл взгляд на лодку – вёсла на месте, дно не протекает. Отлично. Загрузившись, я быстро погрёб к противоположному берегу. Тот был пустым и безлюдным. Животных тоже не наблюдалось. Наконец-то повезло!

На мелководье я спрыгнул в озеро и затянул лодку на берег, постучал три раза по мокрому бортику.

– Эх, кофе бы, чтобы мозги лучше соображали, – мечтательно протянул я и подавился воздухом. Дыхание перехватило, перед глазами потемнело. Я сделал два шага и повалился лицом в песок. Шум воды – последнее, что я слышал, перед тем как потерять сознание.

Очнулся я просторном зале с высоченными потолками – люстры светили где-то далеко-далеко, я даже не смог разобрать, какой они формы. Передо мной возвышалась прямоугольная платформа.

На ней стоял фантастический трон – металлический, с разноцветными мигающими огоньками и голограммами. На нём сидел глубокий старик с белоснежной бородищей до пола и скрюченными уродливыми руками, больше похожими на лапы ящерицы. За его плечом застыла прекрасная девушка с фиолетовыми глазами и такими же волосами до плеч.

– Следующий, Миа, – приказал старик.

– Слушаюсь, господин.

Голоса показались мне знакомыми, но где я их мог слышать? Отогнав глупые мысли, я сосредоточился на происходящем. Девушка поклонилась, достала серебряную пластинку и пробежалась по ней пальцами. В следующее мгновение перед троном материализовалась коленопреклоненная мужская фигура.

Человек был абсолютно голым. Хотя… Его сложно было назвать человеком. Костяные гребни вдоль позвоночника, изогнутые рога и чёрные когти – он походил на демона из сказок. Его тело покрывали сильные порезы, в некоторых даже желтели кости. Кровь напрочь измазала кожу, но под нею угадывались чёрные линии татуировки. На щеке было выжжено витиеватое клеймо – ящерица, сидящая на цветке.

– Фалькор, ты очень меня разочаровал, – произнёс старик. – Разве я просил многого? Разве преданность – это неподъёмная цена?