— Это не предвестник смерти, просто тут холод собачий, идиот! — рявкнул человек-ожог.

— Нечестно, тебя бинты греют! — пошутил безногий, и вокруг печки послышались тихие смешки.

Но они резко прервались, когда вдалеке послышался скрип дверей. Там, где обычно дежурят охранники. Вот только в этот раз дверь открылась, и закрывать ее никто не спешил. А в темноте послышались приближающиеся мерные шаги.

— Черти, калитку прикройте! — рявкнул обмотанный бинтами. Он не боялся, что надсмотрщики будут его бить. Всё же за месяцы, проведенные в заключении, они попросту устали это делать, ведь он постоянно предпринимал попытки сбежать и нападал на них. За что и получил эти ожоги…

К всеобщему удивлению, дверь тут же закрылась. И шаги вновь стали приближаться. А вскоре в свете огня показалась закутанная в плащ фигура. На лице незнакомца была надета страшная маска, отчего у многих кожа покрылась мурашками. Но не у человека-ожога, тот приподнялся на кровати, и не обращая внимания на боль, попытался встать на ноги.

— Ты кто такой? Я тебя здесь раньше не видел, — спокойно оглядывая незнакомца, проговорил пленник. — Новый доктор, что ли? Хах!

— Можно и так сказать, — спокойно проговорил человек в маске и, окинув быстрым взглядом всех пленников, положил руку на лоб спящему мужчине.

— Да нам и старого хватило, тот еще садист, — сквозь зубы проговорил мужчина.

— Док, помоги, я умираю! — сразу заскулил страдалец, но незнакомец лишь помотал головой.

— Ты не умираешь, а вот этот уже стоит одной ногой в могиле, — указал он на мирно сопящего парня.

Все это время укутанный в бинты гвардеец внимательно смотрел на гостя, и не мог понять, что с ним не так. Но затем взгляд его опустился на руку, и…

— Ты… Вы… — разглядел он кольцо, но замялся. — Граф? Нет… ты не он… Я знаю ауру своего господина… Кто ты?

Михаилу в маске было видно, как глаза человека зажглись надеждой, которая также быстро умерла.

— Михаил, — отрезал незнакомец, — Новый глава Рода Булатовых. И я пришел за вами.

— Новый? Черт… Не уберегли… — сжал кулак, и ударил по бетонной колонне одноногий, который на секунду забыл о том, что умирает.

— Не уберегли… — подтвердил его слова Михаил, который был в личине чумного доктора. — Но Род жив! Его дочь жива! Вы согласны служить Роду?

— Мы-то? — хмыкнул человек-ожог, и скептически взглянул на незнакомца. — Мы и не прекращали этого…

Его слова были правдивыми. Многим из них предлагали перейти на сторону врага. Другим — рассказать все, что знают. Им сулили нормальное лечение, еду и… свободу. Были и те, кто согласился, их забрали отсюда. Но все, кто находился сейчас здесь, это те, для кого верность не пустой звук, и за свои убеждения они готовы были умереть, а не только языком трепать.

— Вижу! — кивнул незнакомец. Потому и пришел за вами, — серьезно сказал он им. — У нас есть не больше часа, чтобы покинуть это место.

— Покинуть? Это вряд ли, — грустно улыбнулся Василий Огнев. — Мы сборище недобитков… Из нас только двое могут сами передвигаться быстрее мертвой черепахи. Нет… Нам уже не уйти… Новый глава, если тебе, и вправду, дорог этот Род, то оставь нас и уходи! Здесь рядом находится не меньше двадцати человек. Но в деревне есть пост, на котором их еще примерно сорок. Как только поднимется тревога, они все бросятся в погоню.

— Всего-то? — хмыкнул человек. — Неужто ты испугался их, Василий Огнев, командир огненной саранчи? Что, нет? Ну, тогда слушай мой приказ, — повысил голос Михаил, и добавил в него власти. — Отставить нытье и готовиться к прорыву!

На последних словах его голос приобрел властные нотки из прошлой жизни, и он схватил Василия за шею одной рукой, которая засветилась зеленым цветом. Помимо руки, полыхали зеленью и его глаза.

После такого экспресс лечения тело мужчины рухнуло, и он захрипел. Так действовало срочное и очень быстро исцеление. Не каждый лекарь, даже в мире Михаила, мог такое провернуть.

Без лишних слова незнакомец стал подходить к каждому раненому, который здесь был, и лечить их таким образом. Некоторые пытались сопротивляться. Они не понимали, что он делает, но руки быстро ослабевали, а энергии в них не было уже давно. Ее каждый день у них выкачивали.

— А теперь… Я иду развлекаться! А вас жду на улице, — снова начал говорить Михаил, когда большая часть людей пришла в себя. — Когда он был уже почти возле выхода, то еще раз обернулся к гвардейцам. — Оружие сами себе найдете… его там много будет валяться.

И он вышел. А следом с улицы послышались автоматные очереди, загрохотал пулемет, и всё вокруг наполнилось криками боли.

— Все понимают, что это наш шанс, и сложа руки сидеть мы не будем?

— Так точно! — был быстрый ответ командиру.