Но все же хорошо, что Дик не стал бранить Риэли, божественную циркачку, свою небесную хранительницу.

Потому что грифон приблизился – и перестал казаться черным. Стало видно, каким великолепным золотом отливает его шкура.

Рядом с вершиной дерева, тревожно вскрикивая, бил крыльями Раскат.

11

Рассеки ветра, разорви дожди, мчись над скалами и над кручей,

Утоли мое нетерпение, время странствия сократи.

Мчись, крылатый мой, улетай-лети, под лучом спеши и под тучей,

Самого себя не жалей в пути, но и всадника не щади!

(Н. Бараташвили)

Умный зверь, понимая, что хозяину не перепрыгнуть на спину от ствола дуба, кинулся на дерево, как на добычу, вцепился в ветви, сминая и ломая их, и повис, словно котенок на портьере.

Дик перебрался на спину грифона, обнял шею руками, вцепился пальцами в перья. Тело действовало без участия потрясенного, изумленного мозга.

Связно рассуждать Дик начал уже тогда, когда Раскат, свечкой взмыв вверх, лег на воздух. Первая мысль была: «Сапоги не снял! Райсул говорил: если без седла, то лучше босиком! Осторожнее каблуками, у него же там почки!»

Судя по удаляющимся голосам снизу, пираты толком не поняли, что за возня слышалась с вершины и что такое здоровенное мелькало в листве. Но Гьера с капитанской галереи может увидеть грифона. Надо смываться, и быстрее.

Да, но долго Дик так не усидит. Или сорвется, или попортит грифону спину каблучищами. Седло нужно, седло!

А где оно осталось?.. Возле водопада, где Бенц лечил Раската.

А где водопад?.. Да вот он, слева, узкий, как серебряная лента, наброшенная на склон горы. Их много, таких лент, но Бенц привык глядеть на землю сверху вниз и отмечать детали. Вон приметная одинокая сосна, вон каменная «ступенька», где Дик сидел, держа на коленях голову больного грифона.

– Ой-яу! – по-халфатийски пронзительно отдал Дик команду снижаться.

Грифон выполнил приказ с такой готовностью, что Дик едва не уехал по его шее на голову. К счастью, летели они невысоко, приземление прошло быстро. Опустился Раскат на каменную «ступеньку» – правда, не на том берегу, который нужен, но это пустяки.

Вот только не улетел бы грифон, пока Дик бегает за седлом!

– Харр, Раскат! – вытянул Бенц перед собой руку ладонью вниз.

Грифон послушно сел, обернув лапы длинным хвостом.

Дик понесся вброд через неглубокий поток.

Седло обнаружилось там, где Бенц его оставил. Оно было мокрым от росы, а под ним лежала узда. А неподалеку зияла расщелина, где Бенц «похоронил» Раската. Парень усмехнулся, увидев разбросанные у входа увядшие ветки, связанные обрывками шейного платка.

Вскинув на плечи седло и переходя поток обратно, Дик не в первый раз подивился: как может громоздкое с виду сооружение быть таким легким! Замечательные у халфатийцев седельные мастера!

Грифон охотно дал себя растереть сброшенной рубахой Дика.

– Ты отлежался, мой хороший? – спросил Дик, водя рубахой по шерсти. – Отлежался, выбрался и пошел искать меня, дурака?

Раскат добродушно заклекотал.

Швырнув на камни рубаху, превратившуюся в тряпку, Бенц накинул на голое тело куртку и принялся седлать своего замечательного зверя. Уроки Райсула не прошли даром: руки сами расправляли пришитый к седлу потник, затягивали подпругу, щелкали пряжкой.

Грудь Дика едва не разрывалась от благодарности к Раскату, который не забыл его. Правильно говорил Райсул: грифон сам выбирает всадника.

Обычно Дик летал без длинных плотных лент, которыми положено привязывать себя к седлу. Но предстоял долгий путь, и Дик аккуратно завязал ленты на своей талии.

– Кхай! – звонко выкрикнул он команду, и грифон мощно оттолкнулся задними лапами от земли. Ударили крылья – и прыжок превратился в полет.

И опрокинулось, качнулось над головой небо!

И ударил в лицо великолепный горный ветер!

И хором запели, удаляясь вниз, водопады!

И... и...

И выполз из-за скалы пиратский корабль. Так близко, что в распахнутой смотровой щели капитанской галереи Дик безо всякой подзорной трубы увидел Гьеру и какого-то незнакомого небохода.

Рука Гьеры лежала на рукояти заткнутого за пояс пистолета.

– Кхай! – взвыл Дик дурным голосом.

Раскат послушно начал набирать высоту – медленно, слишком медленно! И слишком близко от корабля!