Я наклонила голову, пряча распахнувшиеся от шока глаза. До сих пор во дворце я оказывала помощь исключительно женщинам – принцессам, наложницам и придворным дамам. Мне еще не приходилось ассистировать врачам, лечившим мужчин из королевской семьи.

– Пожалуйста, идите за мной. – Евнух, сгорбившись, сопроводил нас в покои, окутанные тьмой; вокруг горящих напольных светильников и свеч роились тени. Повсюду беспорядочно валялись стопки книг. Две придворные дамы, охваченные дрожью, стояли у искусно сплетенной бамбуковой занавески, свешивающейся с потолка. Когда мы вошли, слуги подняли ее, и мы увидели лежащего на циновке человека в белом халате.

– Уйдите, вы обе, – приказал женский голос.

Придворные дамы поторопились удалиться, и я посмотрела на сидящую у стены женщину. Это была госпожа Хегён, жена наследного принца; им обоим было по двадцать три года, а поженились они в девятилетнем возрасте. Она, как и всегда, выглядела безукоризненно. На ней был шелковый халат, украшенный блестящими медальонами с изображениями драконов, а ее гладкие волосы, блестевшие в свете свечей, были стянуты у основания шеи в идеальный узел, скрепленный золотой шпилькой. Я уже встречала госпожу несколько раз в зале Чхиппок. Похоже, большую часть своего времени она предпочитала проводить со свекровью, а не с мужем.

– Его высочество болеет уже два дня, и ему становится все хуже, – сказала госпожа Хегён так, будто обращалась не к нам, а к тем, кто находился снаружи.

– Его высочество принимал сегодня какие-нибудь лекарства? – спросил врач Нансин.

– Нет. Утром, казалось, ему стало намного лучше, но днем он потерял сознание, и с тех пор его состояние не менялось.

Врач склонил голову.

– Я сейчас осмотрю его высочество. – Он встал на колени рядом с лежащим к нам спиной молодым человеком, и мы с Чиын – рядом с ним. Покрывало на кровати зашелестело, наследный принц с помощью евнуха принял сидячее положение.

– Скажите мне, что с его высочеством? – попросила госпожа Хегён. – Он очень слаб и весь день не встает.

Я никогда прежде не видела принца даже издали, поскольку большую часть времени он проводил, тренируясь в Запретном саду, – совершенствовался в искусстве владения мечом и луком. Я не смогла удержаться. Очень осторожно мой взгляд пробежался по халату для сна его высочества, кисти, которую держал в своей руке врач, по его горлу… и вдруг наткнулся на донельзя испуганное морщинистое лицо.

Я моргнула.

Крепко зажмурила глаза и снова открыла. Ничего не изменилось. Мне не привиделось.

Я, оторопев, смотрела на старика-евнуха, одетого как наследный принц и сидящего на его кровати. Это был не принц Джанхон. И тем не менее врач Нансин оставался коленопреклоненным и не отрывал проворных пальцев от кисти самозванца, словно евнух и в самом деле был будущим королем.

– Его королевское высочество слаб, потому что слаба его ки [3] . – Врач посмотрел через плечо, открыв нам часть своего лица. По его виску струился пот. – Сестра Чиын, принеси женьшеневый чай.

Чиын, не шевелясь, смотрела на принца-самозванца.

– Е-евнух Им? – прошептала она.

Врач стрельнул в нее взглядом, его лицо было мертвенно-бледным.

– Тихо, – прошипел он, а потом перевел взгляд на меня: – Сестра Хён, принеси, пожалуйста, лекарство.

Я встала, взяла из рук Чиын поднос и, к своему ужасу, увидела, что руки у меня дрожат. Поднос трясся, и я почувствовала, что взгляды присутствующих обращаются на меня.

– Ты сильно покраснела, медсестра Хён, – донесся до меня голос госпожи Хегён, – и выглядишь взволнованной.

Я сильнее вцепилась в поднос, но он продолжал дребезжать.

– Прошу прощения, госпожа.

– Мне говорили, при рождении тебе дали имя Пэк-хён.

– Да, госпожа. – У меня перехватило дыхание. – Это мое имя.

– Так обычно называют мальчиков.

Мне хотелось вытереть пот со лба – никто из членов королевской семьи никогда не разглядывал меня столь внимательно.

– Мама была так сильно огорчена тем, что у нее родилась девочка, что дала мне имя, заготовленное для сына.

Хегён пристально смотрела на меня, и воздух вокруг казался плотным и тяжелым; коже было больно от малейшего движения. А затем она прошептала:

– Ты почти вылитая любимая сестра принца, принцесса Хвахёп, умершая вот уже шесть лет тому назад.

Я стояла, замерев от страха, поскольку не знала, обижает госпожу Хегён мое сходство с принцессой или нет. И я не осознавала, что мышцы у меня болезненно напряжены, до тех пор, пока она не отвела взгляд – только тогда я смогла тут же расслабить плечи.