Шрифт:
– Ты владеешь каким-нибудь языком, помимо англий–ского?
– Да. Немецким. За время моей службы GIGN провела несколько операций совместно с немецкими спецподразделениями.
– Три языка, боже мой... – Джемма смотрела на него как на Зорро, Бэтмена и графа Калиостро, вместе взятых. – Мне прямо хочется встать по стойке «смирно».
– Встань, – милостиво произнес Венсан. – А потом повернись и чуть-чуть наклонись...
Джемма со смехом растрепала ему волосы.
– Tu sei pazzo! [69]
69
Ты сумасшедший! (ит.)
Поставив стакан, он расцеловал ее ладони – сначала одну, потом другую.
– Сумасшедший? Это почему же?
– Сидишь тут с какими-то глупыми шлюхами... Постой, постой, так ты и по-итальянски понимаешь?
Он усадил ее к себе на колени и запустил руку ей под юбку.
– Ну разве что самую малость.
– О-о! – Джемма прильнула к его плечу, запрокинула голову, изображая сладостное забытье. – Ты сводишь меня с ума, мой капитан!..
Было уже далеко за полночь, когда все трое начали зевать, вздыхать и намекать друг другу, что пора закругляться. Джемма отнесла в кухню бокалы, ополоснула их, расставила на салфетке и, чтобы вознаградить себя за труды, на целых полчаса оккупировала ванную.
Лиза подошла к перилам веранды и остановилась, глядя в темный сад. Это действовало на нее успокаивающе – стоять вот так, практически без движения, и, затаив дыхание, смотреть на острые верхушки кипарисов и россыпи звезд над ними. Смотреть и не думать ни о чем. Но сегодня не думать не получалось.
Успокойся. Его больше нет.
«Поверить в это оказалось труднее, чем ты предполагала, правда? Не будет больше неожиданных звонков, вгоняющих в пот, не будет язвительных монологов, выслушивая которые ты неизменно чувствовала себя извалявшейся в грязи...»
Ты победила, а он проиграл. Теперь можно успокоиться.
Это ли победа? Если так, то она поразительно похожа на поражение. Увидеть разницу можно только с очень близкого расстояния – с такого, какое позволяет разглядеть каждую капельку крови, забрызгавшей камень и траву...
– Знаешь, это так странно, – обратилась она к подошедшему сзади Венсану. – Вроде был человек – и вот его нет.
– Я видел и более странные вещи.
Он стоял очень близко. Не оборачиваясь, Лиза улавливала аромат его туалетной воды. Как тщательно он следит за своей внешностью... Тоже разновидность борьбы? Борьбы с мучительными воспоминаниями.
Слезы хлынули так внезапно, что она совершенно не успела подготовиться. Просто половодье какое-то! Всхлипывая, Лиза стремительно обернулась и уткнулась носом в услужливо подставленное плечо.
Венсан обнял ее, но не так, как обнимают женщину, к которой испытывают вожделение, а как друга. Она тут же почувствовала разницу.
– Я понимаю, тебе тяжело. Ты потеряла врага. – Он помолчал, крепко прижимая ее к себе. – Но и это пройдет.
Отстранившись, Лиза посмотрела ему в глаза.
– Венсан, я хочу спросить... – Собственный голос показался ей незнакомым, непривычно низким и грудным. – Ты когда-нибудь... ты...
– Ты хочешь спросить, приходилось ли мне убивать? Этот вопрос я слышал уже сотни раз.
– Нет, не то. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Черт, я и сама забыла, о чем собиралась спросить.
Медленно он склонился к ее лицу и кончиком языка очертил контур ее губ. Лиза задрожала. Нежно, но настойчиво он вынудил ее приоткрыть рот для поцелуя. И тут только она поняла, что ведь он еще ни разу не целовал ее по-настоящему. Его нахальный язык побывал уже, кажется, во всех закоулках ее тела (доводя ее до истерики, до дрожи, до потери пульса!), но настоящий любовный поцелуй... такого в их отношениях до сих пор не было.
Руки его нырнули под тонкую трикотажную кофточку, которая так нравилась Джемме, но не стали подбираться к грудям, а остановились на талии.
– Ты не думала над моим предложением?
– Над каким пред... – Лиза запнулась и почувствовала, что краснеет. К счастью, было темно. – Ну, вообще-то...
Он тихонько усмехнулся:
– Понятно.
– Мы все равно не смогли бы жить вместе. Венсан, ты должен меня понять.
Он пристально смотрел на нее в темноте.
– В самом деле?
– Я только-только избавилась от первого мужа...
– Ты избавилась от него два года назад.
– Да, но...
– Ладно, ладно. – Он отпустил ее и встал рядом, прислонившись плечом к опорному столбу. – Ты абсолютно права. Мы все равно не смогли бы жить вместе. А избавиться от меня тебе бы не удалось.
Лиза слегка вздрогнула. Он смотрел на нее как-то уж чересчур мрачно, даже сурово. И она вдруг осознала (вообще-то не впервые, но впервые с такой пронзительной, ошеломляющей ясностью), что руки, только что лежавшие на ее талии, на самом деле умеют не только ласкать.