Шрифт:
В самом советском строе не было резких поворотов, которые могли бы оправдать отказ от его поддержки. Обычные обвинения (подавление мятежа в Венгрии в 1956 г. и "пражской весны" в 1968 г.) на фоне недавней истории и даже современных действий геополитического противника СССР - не более чем повод. Ведь речь по сути шла о переходе на сторону противника в войне, пусть "холодной",- на сторону США, которые вели позорную крупномасштабную войну во Вьетнаме с явным геноцидом, без зазрения совести бомбили любую слабую страну в "зоне своих интересов". В этой реальной "системе координат" стенания о нарушении социалистической морали не могут же приниматься всерьез, хотя интеллигентный человек нередко и сам верит в спектакль, который разыгрывает.
На деле каждый искал себе подходящий повод для стенаний, а целостная концепция СССР как империи зла сложилась позже. Вот, А.Ваксберг приводит запись беседы с Эльзой Триоле (сестрой Лили Брик и женой Луи Арагона) в Париже в июне 1968 г. "Пражскую весну" уже вовсю давили, но о ней ни слова: "Мы слишком долго молчали, когда в Советском Союзе происходило нечто несусветное, а если говорили, то тщательно выбирали выражения, например, по делу Синявского и Даниэля... Не хотели порочить Советский Союз, потому что мы не попутчики, мы настоящие друзья. По убеждению... Но - все, хватит!... Мы с Арагоном решили, что будем публиковать протест. И спрашивать разрешения ни у кого не намерены, потому что борьба с антисемитизмом - это дело каждого порядочного человека".
Здесь поводом такого поворота ("Все, хватит!") послужила какая-то статья в "Огоньке" против Лили Брик. А до этого за "нечто несусветное" принимали дело Синявского. А еще до этого с удовольствием "тешились байками" сотрудника ГПУ Осипа Брика о том, как пытают и расстреливают русских священников,- и это не только не было чем-то "несусветным" ("Для нас тогда чекисты были - святые люди",- вспоминает Лиля в 60-е годы, и А.Ваксберг тает от умиления). Поглядеть со стороны - дикое несоответствие "преступлений и наказаний".
Читая сегодня подобные мемуары, а их много, видишь, что начиная с 60-х годов идет поиск любой зацепки, чтобы устроить антисоветскую истерику. При этом истерики и протесты поражают свой фальшью, фарсовым характером. В.Шкловский и М.Шатров подписывают письмо протеста в защиту Даниэля и Синявского - и тут же получают Государственную премию и ордена (уж не будем напоминать о том, что предписание провести суд над Синявским дал лично А.Н.Яковлев - "отец русской демократии"). О "протестах" Евтушенко и говорить нечего, их он предварительно согласовывал с Андроповым, получив от него, как и А.Д.Сахаров, прямой личный телефон и разрешение звонить в нужных случаях. Так что антисоветский поворот готовился спокойно и хладнокровно, в комфортабельных условиях.
А истоки возникшей в середине века ненависти к советскому строю в том, что СССР выстоял в войне и в нем вновь устроилась жизнь - не так, как было задумано. Это очень точно выразил Иосиф Бродский:
Там украшают флаг, обнявшись, серп и молот, Но в стенку гвоздь не вбит и огород не полот. Там, грубо говоря, великий план запорот.До нашего огорода ему, конечно, мало дела. Главное - "великий план запорот". Об этом плач еврокоммунистов и всех наших ципко и яковлевых: не то, не то построили! А кого же мы должны были слушать, кто "давал нам направление", кто нас вел? Тут уж не о русском мессианизме речь, а именно о еврейском:
Мы там, куда нас не просили, Но темной ночью до зари Мы пасынки слепой России И мы ее поводыри.У многих поводырей этот мотив окрашен горечью и пессимизмом, они так оправдывают свое "прощание с Россией":
Провижу я награды и расправы, Провижу призрак плахи и костра, И мне претит сомнительное право Играть в овечьем стаде роль козла.В чем же наша вина? Когда охватываешь множество искренних упреков нашей "слепой России", то выходит, что ее вина в том, что она, несмотря на все усилия поводырей, и в облике СССР осталась самой собою, поводыри оказались ни с чем:
Мы дали вам Христа - себе в ущерб. Мы дали Маркса вам - себе на горе.И самое большое безобразие в том, что Россия вроде и не сопротивлялась, была овечьим стадом - а в сути своей не изменилась:
И та же пляска обагренных душ Юродивых, насильников, кликуш, Святых чертей, пророков бесноватых, Пустых колоссов, странников горбатых, Уставивших глазницы в никуда... Россия, долго ль будешь виновата?Сегодня одно из главных обвинений - сохранение советской Россией ее тысячелетней "рабской души" ("наркоз покорности царям и мавзолеям"). Самое ненавистное ее выражение - сталинизм, культ личности Сталина. Принять это за искренний источник ненависти невозможно - ведь первыми концептуальными творцами культа Сталина были в 1934-1935 гг. "поводыри" Исаак Бабель и Борис Пастернак.
Другое обвинение, еще более жесткое, "на крови",- ГУЛАГ, репрессии ("А есть только в крике истошном - проклятья стране лагерей"). Но опять же, когда перечитаешь все мемуары и посвященные этой трагедии стихи, слышишь лейтмотив обиды: как же так, репрессии были поручены аграновым, уншлихтам и шварцманам, и они старались вовсю - но в результате под нож вместе с овцами пошли якиры, гамарники и сами же аграновы? Как это получилось? Что же это за овцы такие проклятые?