— Ты хочешь, чтобы я помог? Тогда пей.

Девушка неуверенно взяла кружку и сделала глоток. Волшебник тем временем закурил трубку. Он редко курил, только для дела. Глаза его помутнели, взгляд был устремлен куда-то вдаль. Девушка смотрела на старика и механическими движениями подносила кружку к губам, отпивая чай. Скоро она не заметила, как выпила весь напиток. Старик докурил и вытряхнул трубку. Потом посмотрел на девушку и спокойно сказал.

— Все в порядке. Сейчас позвонят. Просто замотались, не до звонков было.

И действительно, через несколько секунд телефон в руках девушки завибрировал. Она тут же ответила:

— Да. У вас все хорошо? Что? Уже приземлились. Домой едете? Слава Богу!

Прощание с девушкой было трогательным. Старик никак не мог ее выпроводить. Девушка все время кидалась к нему на грудь с рыданием.

— Ну-ну, милая. Иди уже. Тебе еще родителей надо встречать. По темноте добираться.

— Спасибо, — всхлипывала она, — спасибо. Сколько я должна?

— Ничего ты не должна. Иди уже.

— Но я тогда рекламу бесплатную сделаю. Я в газете работаю. Самое лучшее объявление сделаю.

— Не вздумай даже! — грозно сказал волшебник, открывая входную дверь.

— Ну почему, вы ведь волшебник, вы столько можете заработать своим даром.

— Заработал уже. Все, иди. И никаких объявлений, поняла? На пенсии я.

Старик захлопнул дверь и шумно выдохнул:

— Девушки, такие эмоциональные.

— А что ты хотел. Хорошо еще она истерику тут не закатила. Это ты вовремя ей чай подсунул.

— Надо же, заговорил.

Кот почесал задней лапой за ухом.

— Да, заговорил.

— Я то уж думал, ты мне бойкот минимум на неделю закатишь, — усмехнулся старик.

— Я тоже так думал, — кивнул кот. — Но не вижу больше в этом смысла. Ты продолжаешь работать.

— Разве я продолжаю?

— А разве нет?

— Я просто решил помочь девочке.

— И водопроводчику.

— Я не хотел, чтоб ему плохое сделали. Это исключительно для себя.

— Да брось. Работа есть работа. Ты не можешь не работать.

— Много ты знаешь.

— Много, — с сожалением сказал кот. — Я вот знаю, что не работать ты не можешь. Ты и в прошлом веке все пытался отлынивать, и в позапрошлом. И это твоя пенсия, просто способ доказать свою необходимость.

— Эх, Трюфель. Все-то ты знаешь.

— Да, я вот знаю, что пора бы тебе уже переродиться. Долго ты собираешься ходить стариком?

— А мне даже нравиться. В трамвае место уступают, в очередях пропускают, стоит только покряхтеть понатуральнее. И вообще, я очень сжился с этим амплуа. Ты знаешь, в какой-то момент я и правда поверил, что могу уйти на пенсию.

— Ой, ну как маленький, честное слово. Ты не можешь не работать и сам это понимаешь. У тебя есть дар. И не пользоваться им все равно, что иметь ноги и не ходить. Да, и кстати, ты собираешься меня выпускать на улицу?

— Зачем. Ты же там всех распугаешь. Ты же раза в два больше любого нормального кота.

— А вот и нет. Я в Интернете видел, что бывают такие большие домашние кошки — мейн-куны. Так они почти как я. И вообще на рысь похожи.

— Но, ты же опять к пьяным начнешь приставать с разговорами.

— А зато они потом пить бросают.

— Ладно, Трюфель, завтра в парк сходим. Мне тоже нужно свежим воздухом подышать.

— Прекрасно. На такси поедем?

— Щас! Еще деньги катать. На трамвае поедем, мне же бесплатно. Я на пенсии.

— А с котами разве можно?