— Пусть будет по-твоему. Только учти, я тебя никуда не отпущу. И разрешение на брак как твой покровитель не дам.

И стиснул так, что трудно стало дышать.

Юля уже засыпала, когда Четвертый прошептал oбещаниe:

— Ты всё равно станешь моей.

ГЛАВА 13

Просыпаться утром в мужских объятиях, нежиться под лаской, получать легкий поцелуй в шею как намек, что кто-то не против перейти к активным действиям — что-то в этом есть.

Тело приятно ныло, в голове царил тот самый здравый пофигизм, когда все проблемы мятыми фантиками валяются в уголках разума и ни разу не выглядят серьезными.

И всё было прекрасно: и объятия, и ласки, и поцелуи — ровно до момента, как в комнату со стуком — сама приучила не ждать разрешения — ворвалась Зарьяна.

— Госпожа ассара, вставайте скорее, вас Седьмая ждёт на завтрак.

Юля дернулась, сзади с шипением отвалил в сторону Четвертый — Юля попала ему макушкой в челюсть. Села, рухнула обратно, быстро вспомнив, что полностью обнажена, в одеяло не завернуться, потому как на него претендует Фильярг. А прятать принца поздно. ?ана репутации…

— Ваше высочество, — склонилась в поклоне Зарьяна, — вам завтрак сюда подать или вы присoединитесь?

— Присoединюсь, — величественно кивнул этот… из кровати. Без малейшего смущения. Еще и за завтраком планирует себя демонстрировать. Мол, смотрите, где я ночь провел и с кем.

Щеки горят. В горлe пересохло. Стыдоба… И вроде как взрослая женщина. Имеет право приглашать к себе кого угодно, но к утренним визитам слуг в такие, эм, интимные моменты не приучена.

Надо будет провести беседу с Зарьяной и вернуть правило «Не входить без разрешения». Правда, репутацию это не спасет… Ее теперь только усугубить можно. Например, Третьим.

Еще и Седьмая так «вовремя»… Она, конечно, приглашала её величество на завтраки, но не рассчитывала на столь оперативный отклик. Может, случилось чего-нибудь?

— Юля! — в комнату вихрем ворвался Совенок, и девушка застонала, накрываясь одеялом с головой. Не спальня, а проходной двор. Осталось зайти Третьему с пожеланиями доброго утра, чтобы отстыдиться на годы вперед и больше ни о чем не волноваться.

— Ты себя плохо чувствуешь? — встревожился Совенок.

— Нет, ты ее смущаешь, — со смешком пояснил старший брат, легонько потянув за край одеяла.

— Да? — озадачился деть и тут же озвучил следующий вопрос: — А свадьба будет? Вы же поженитесь? Я хочу гулять на свадьбе, там всегда вкусно кормят.

Юля закашлялась, маскируя смех, а сверху поинтересовались:

— Госпожа ассара, вы же выполните просьбу своего подопечного?

Вот же… Интриган дворцовый. Поднаторел на подданных, а теперь издевается.

— Аль, — села, прижав одеяло к груди, и сзади одобрительно выдохнули на открывшийся вид, — я, конечно, выйду замуж, но только после того, как ты успешно закончишь половину курса обучения. Так что с меня замужество, с тебя сдача экзаменов за, эм, седьмой курс. Договорились?

Нет, а что? Надо использовать любой момент для стимуляции тяги к знаниям, даже такой неловкий.

— Семь лет? — спину, точнее, нижнюю ее часть ожег возмущенный шепот. А вот нечего использовать детей в своих планах. И вообще, здесь живут в два раза дольше. Так что не будем торопиться.

— Семь лет, — расстроенно повторил Аль.

— Ничего, брат, — Четвертый выполз из-за Юли, — мы вместе ее уговорим, — и подмигнул радостно встрепенувшемуся Совенку. Интриган!

Седьмая почтила визитом не одна, а в компании с Софраной. И кое-кто сейчас усиленно пытался держать лицo, нo выдавала подрагивающая в руках чашка с травяным чаем. Юля только плечами пожала — трясется так, словно ее здесь съедят.

Утренние тренировки накладывали свой отпечаток на рацион будущего Столпа, и стол сейчас можно было условно разделить на две части: поклонники ЗОЖ и любители сладенького.

Не то чтобы его высочество кормили плохо, но… Юля с усилием отвела взгляд от корзиночек с кремом, стоящих перед дамами, каждая из которых была произведением искусства. И можно было взять одну, но сидящий рядом Ульгард не пропустит ее маневра и наверняка отыграется на тренировке. Кстати, он был еди?ственный из всех, кто получал удовольствие, поедая мешанку — странного вида густую кашу, содержавшую перемолотые семена, орехи, злаки и… много всего полезного.

Совенок ел кашу бодро — привык, Юля грустила над каждой ложкой. А когда рядом стояли аппетитные, но недоступные вкусности, иномирный ЗОЖ воспринимался особенной пыткой. Даже Четвертый, решивший поддержать их движение к здоровой пище, тяжело вздохнул над своей порцией.

— А чтo это вы едите? — заинтересованно повела носом Седьмая, пытаясь уловить, чем пахнет мешанка. На взгляд Юли — скошенной свежей травой. На вкус… трава однoзначно улавливалась, но терялась на фоне преобладающей пресности.