Однако, не проехать бы станцию назначения… Электричка-то сквозная, до некоей колоритной Шахуньи, которая у меня, конечно, сразу ассоциировалась с глазуньей.

— Извините, — обратилась я к бабке, сидящей напротив, — Ветлужская скоро ли будет?

Бабка — сморщенная, седая, несмотря на жару, в теплой вязаной кофте, улыбнулась мне по-доброму:

— Не, милая, еще час с лишним… Мы еще Семенов не проехали… Ты не беспокойся, я там тоже сойду. Что, впервые едешь?

Отчего бы не опробовать новопридуманную легенду на этой соседке по душному несчастью? Заранее сгладить возможные шероховатости…

— Да, знаете ли, — кивнула я доверительно. — Мы сами-то, — легкий кивок в сторону спящего Олега, — из Москвы. Раньше тут бывать не приходилось.

— А куда едете, ежели, конечно, не секрет? — поинтересовалась бабка.

— Да вот, — грустно улыбнулась я, — решила круто изменить жизнь. Пятый год на пенсии, трудно все-таки. Московские цены кусачие, да и эта жилищная реформа, будь она неладна. В общем, пораскинула я мозгами и решила — надо перебираться в провинцию. Купить в небольшом городке домик… и обязательно чтобы с участком, я огородничать люблю. Мне шестьдесят, силы-то еще какие-никакие имеются. На свежем воздухе, натуральные продукты… Подкопила денег… и Коля, племянник, тоже помог, на фирме работает… Посовещалась со знакомыми, поддержали. Если пенсии не будет хватать, могу пока что и подработать… я всю жизнь в школе, математику вела.

Бабушка взглянула на меня с живым интересом.

— А где покупать-то думаешь?

— Мне посоветовали Нижегородскую область, — охотно пояснила я. — И от Москвы не так далеко, можно родных навещать. И цены на жилье не слишком высокие… Коля мне посмотрел по компьютеру нижегородские газеты с объявлениями. Так что решила поездить, посмотреть. В Ветлужском вроде бы несколько домов подходящих. И в этом… — изобразила я усилие мысли, — в Варнавине. Не подойдет если, так у меня еще выписано в Гороховце несколько адресов.

Бабка всплеснула руками.

— Вот уж воистину Бог-то послал! Я-то сама из Варнавина, и как раз дом-то продаю. Старая уже, сил-то не хватает, вот к сыну в город перебираюсь, давно зовет. Внуки малые.

В бабкиной речи отчетливо слышалось оканье. Характерное такое, волжское. Люблю национальный колорит.

— Как я вас понимаю, — искренне вздохнула я. — Вот и у меня тоже, — указала я на Олега. — Внучатый племянник, Колин сынок. Навязали, можно сказать, в провожатые. Мол, мало ли чего, тетя Оля, вдруг помочь чего надо. А на самом-то деле у них с Маринкой путевка двухнедельная в Турцию. На двоих. Вот и надо чадо на кого-то спихнуть. А тут рядом безотказная тетя Оля… Так что пришлось взять с собой.

— Да, не оставлять же одного, — понимающе кивнула бабка. — Возраст-то самый что ни на есть шебутной…

— Олежка мальчик хороший, — согласилась я, — но, конечно, к самостоятельной жизни неприспособленный. Ни сготовит себе, ни постирает… Родители балуют, требовательности им не хватает.

— Да все они такие, — махнула рукой бабка. — У меня-то малые еще, семь и девять лет. А все равно сложности. Слушай, — она изо всех сил старалась показать, будто идея пришла ей в голову только что, — слушай, а чего бы тебе мой дом не купить?

— Гм… — как и полагается, задумалась я, — а что у вас за дом?

— В Варнавине у меня, — зачастила бабка, — дом-то хороший. Деревянный, бревенчатый. Сруб шесть на шесть, еще веранда пристроена, три на пять. Сарайка дровяная есть, я там раньше поросенка держала, теперь-то уж тяжело…

— А участок? — завела я старую песню о главном.

— Участок само собой, десять соток. Три яблони, семь вишен, смородина, малина. Все растет-то хорошо. А хочешь, так тебе еще и под картошку землю дадут, надо в администрации-то попросить. Только это ездить придется, километров за пять. Окучивать, жуков собирать.

Все складывалось как нельзя лучше. Вот эту бабульку-то мы и зацепим, она-то и станет нашим прикрытием в Варнавине. Главное, грамотно повести разговор. На какую-то секунду мне даже и впрямь захотелось купить у нее дом. Бывает… Жара, бессонная ночь, размягчение мозгов…

— А дом-то в каком состоянии? — озабоченно спросила я. — Может, там одного ремонту тысяч на тридцать?

— Да что ты, — всполошилась старушка, — какой еще ремонт? Не нужно никакого ремонта, мой Василий Степаныч покойный был мастер на все руки, в идеальном порядке содержал. Два года как помер, царство ему небесное, — она широко перекрестилась. — Ты и не думай, все пока что в исправности.

— А как там обстоит с водой?

— Водопровод, — гордо сообщила бабка. — Напор, правда, бывает что и слабый, но ничего, жить-то можно. И в огороде тоже проведено, поливать. Уборная, правда, во дворе, — сообщила она скорбно. — Но ты, ежели надо, найми мужиков, они к дому сделают пристрой, это по нашим-то деньгам недорого выйдет.

— Что ж, — закатила я глаза, изобразив усиленную работу мысли, — и сколько вы за него хотите?

Бабка тоже помолчала, что-то прикидывая.

— Ну, — начала она, — Васька Курдюмов ко мне на той неделе подходил, шестьдесят тысяч предлагал.