– Понял. Делаю! Саш! Это не совсем река. Дно и берега – это искусственный материал. Сканер определил его как разновидность пласт-бетона. Это рукотворный канал!

– Давай постоянно сканером отрабатывай по мере продвижения. Хотелось бы понять, куда мы попали, что тут ещё кроме канала может найтись.

Интересное кино! Дикий лес, хищники, порталы, флаер и капсула Арварцев, канал. Какие ещё сюрпризы нас ждут? Эта планета явно не так проста, как может показаться с первого взгляда.

Степь закончилась внезапно. Сам момент, когда зелёное разнотравье сменилось на ровные квадраты искусственного покрытия, я пропустил по банальной причине – сон сморил меня. Ведь летели всю ночь. Сигнал от искина разбудил не только меня. Ула тоже проиграла в борьбе с Морфеем. Свернулась калачиком на диване и спокойно смотрела сны. Теперь мы оба позёвывая, с лёгким недоумением, смотрели на открывшуюся картину – бескрайнее абсолютно ровное поле от горизонта до горизонта было покрыто материалом, который шахтёрский сканер определил как особо прочный пласт-бетон. Применяется он для строительства посадочных полей на космодромах.

Ничего себе, лётное поле! Размерчик XXXL.

– Эл. А река куда делась?

– Перед самой границей поля вода ушла под землю. Сканер показывает, что она продолжает течь прямо под полем, на глубине 50 метров. Кроме канала с рекой, определяются другие коммуникации – пустые тоннели, трубопроводы и кабель-каналы.

– Что на радаре? Навигатор сканирует доступные диапазоны?

– На радаре очень слабая, но протяжённая засветка впереди по движению, на грани чувствительности. Навигатор, по-прежнему фиксирует очень далёкие источники сигналов очень похожие на аварийные маяки. Но сигнал пока очень слаб и не дешифруется.

– Направление на сигналы определяются?

– Да, несколько впереди по ходу движения, остальные по другим направлениям. Возможно будет провести триангуляцию для примерного определения координат. Но привязки к местности пока нет. Карты тоже. Очень сложно будет точно определять местоположение источников сигнала.

– Тогда двигаемся вперёд. Максимальное внимание! Нам неожиданности не очень нужны! О любых замеченных изменениях сразу докладывать!

– Урр! Будь предельно внимателен! Может, опять что-то услышишь.

– Ула! Возьми бинокль из багажника. Осматривай горизонт. Я за управление.

Набрали скорость. Отметка на экране радара стала медленно приближаться и расти в размерах. Создавалось впечатление, что мы приближаемся к металлическому забору. Очень длинному забору.

– Саш! Посмотри в бинокль!

Ула протянула мне прибор. Посмотрим, что так взволновало мою попутчицу. Что это? Нагромождение геометрических фигур. Целых и разорванных на куски. Торчащие решетчатые фермы и штыри. Сопла двигателей. Да ведь это корабли!!! Целая прорва кораблей. Разной формы, целостности и цвета. Ого! Так это корабельная свалка!

Даю команду Элу двигаться вдоль границы свалки, вправо. Внимательно оглядываю этот последний приют для старых космолётов. Хотя почему старых? Вон с самого края совершенно целый и даже не помятый корпус лежит. Ну и что, что на спине! Зато опоры вверх поднял. Сдаётся, наверное…

Летели так часа два. Постепенно беспорядочное нагромождение техники сменилось ровными рядами выстроенных по линеечке корпусами кораблей. Все стояли правильно, на опорах. Дыр и открытых люков не наблюдалось.

Сквозь туманную дымку, в отдалении, стало возможно различить шпиль высокой башни. Расстояние определили с помощью радара флаера. Около пяти километров до башни. Высота сооружения более пятисот метров.

Среди выстроенных кораблей виднелся широкий проезд. Осторожно осмотрев ближайшие корпуса в бинокль, и не заметив никакого движения, или реакции на наше появление, медленно двинулись по направлению к высотному объекту.

На известные мне высотные сооружения вроде Эйфелевой башни, или Останкинской телевышки, здешний шпиль совершенно не походил. На неискушённый взгляд более всего этот объект походил на стелу Монумента покорителям космоса на ВДНХ в Москве. Только там она была чуть больше ста метров, а здесь в пять раз больше. Да и венчалась местная стела не ракетой, а дискообразной нашлёпкой с прозрачными окнами по ободу диска. И значительным лесом штырей и решетчатых сооружений на самой верхотуре.

Поглядывая, то на проплывающие мимо ряды корабельных корпусов, то на приближающийся шпиль башни, мы с удивлением отмечали, что на космодроме царит полное запустение. Издалека, этого не было заметно, но по мере приближения стали видны и потёки жидкостей под кораблями и обрывки мусора, неспешно гоняемые ветром, между опор звездолётов. Создавалось полное ощущение заброшенности. Как будто все просто поднялись и ушли отсюда.

У основания шпиля был прямоугольный корпус-постамент, из которого вырастала башня. Вблизи размеры строения подавляли. Как она не падает, с таким наклоном, что за материалы и технологии позволяли неизвестным строителя с такой небрежностью относиться к силе тяготения? Облетая вокруг постамента, мы увидели широкие ступени, поднимающиеся от поверхности лётного поля к нескольким дверям. Ещё были две широкие двери, как на земных ангарах. В такой проем спокойно могли заехать два флаера одновременно. Но, к сожалению, все двери оказались закрыты и не реагировали на наши прикосновения и попытки толкнуть их вовнутрь, да и надписи "на себя" не наблюдалось… Окон на стенах не было. Тогда мы решили поднять флаер максимально высоко и попробовать осмотреть это здание сверху.