Распухшие и разбитые в кровь губы ведьмы зашевелились.
– Кивни, если ты меня слышишь, лис, – до моих ушей донесся тихий шепот. Старуха обращалась ко мне на ведьмачьем. Она страшно коверкала слова, но я ее все равно хорошо слышал и понимал, хотя между нами было больше десятка метров. А еще до меня вдруг дошло, что старая колдунья, разговаривая со мной, использовала какую-то неведомую мне волшбу.
