– Ну точно же! Криста! Криста из Швеции!

Из того, что было написано у неё на страничке, я узнала, что Криста стала инструктором по йоге, активно ведёт канал на ютубе и живёт в родном городе на северо-востоке Швеции.

И вмиг меня посетила потрясающая мысль: почему бы не навестить ее? Мы были тогда подругами. Приятно будет встретить человека из прошлого.

Во-первых, Швеция находилась в Европе – на неё я и целилась. Во-вторых, есть шанс спрятаться на время. Ну, и отдохнём с моей малышкой. Это же прекрасно!

Я написала Кристе длинное сообщение, в котором коротко напомнила, кто я такая и чем мы занимались в Бристоле. Криста ответила только утром. Написала, что рада моему появлению. Я снова ей написала, и в этот раз поймала ее в сети.

ЭЛА: Я сейчас живу в Пуэрто-Айора со своей дочкой Нильсой.

КРИСТА: У тебя есть дочка? Как здорово!

ЭЛА: Да, ей два с половиной годика. А ты как поживаешь? Я видела твои видеоролики. Ты в потрясающей форме!

КРИСТА: Это моя профессия.

Мне показалось, что она холодновато со мной общается. Я ей смайлики шлю, а у неё однообразные и сухие ответы.

ЭЛА: Ты занята?

КРИСТА: Немного.

ЭЛА: Тогда я сразу к делу. Хочешь увидеться? Мы с дочкой на днях отправляемся в Швецию, заедем в Лулео. Как ты на это смотришь?

Ответ пришёл только через час.

КРИСТА: Когда?

Чёрт, я сама ещё не знала. Надо бы билеты глянуть.

ЭЛА: На следующей неделе, если всё будет хорошо.

КРИСТА: Окей.

После такого ответа у меня появилось ощущение, что навязываюсь человеку.

Так оно или нет, я нашла билеты в Швецию, а в понедельник мы с Нильсой пересекли океан в надежде на прекрасный отдых в Лулео.

Следовало догадаться, что Криста не обрадуется нашему визиту.

В спешке я зарезервировала номер в отеле «Арктика», не обращая внимания на звёзды. Комната была вся красная. Стены, кровать, подушки и одеяла, стулья и даже шторы – все красное. Был ещё белый, но его оказалось слишком мало. Нильса была в восторге. Она тут же забралась ножками на кровать и начала прыгать и хохотать. А я позвонила Кристе.

Мы встретились вечером в небольшом ресторанчике после посещения Церковного городка Гаммельстад. Криста опоздала почти на полчаса. Нильса начала капризничать, в результате чего остаток вечера она просидела у меня на коленях.

Кристу я едва узнала. Никаких радостных возгласов, никакого счастья в глазах; только сухое «привет» и мимолетное извинение за задержку.

– Ты, наверно, много работаешь.

– Да. К сожалению или к счастью. Однако очень дорожу своим делом и всегда ставлю его выше всего. Я думала, ты приедешь с мужем.

– Я вдова.

– Ой, прости.

И в этом «прости» я не услышала ни грамма сочувствия. Криста сказала это так, будто ошиблась на один доллар, расплачиваясь в магазине. Я натянула улыбку.

– Все нормально. Я уже оправилась. К тому же, я ещё до свадьбы знала, что он долго не протянет.

– Обрекла себя на жизнь с больным человеком?

– Ну, почему же сразу обрекла? Внешне по нему нельзя было сказать, что он болен. Джон был крепким и сильным мужчиной.

Криста посмотрела на засыпающую девочку у меня на руках.

– От него дочка?

– От него, – соврала я. Впрочем, Джон удочерил Нильсу, поэтому я не совершила большого греха, сказав неправду. Нильса была его дочкой. – Ты поддерживаешь связь с Хоа или Ниссой? – поинтересовалась я, когда официантка принесла нам чай с пирожными.

– Я сейчас мало с кем поддерживаю связь. Где-то был номер Ниссы. Мы общались с ней какое-то время, потом жизнь закрутила… сама понимаешь.

Я понимала.

– Работа, свои заботы… да, конечно. Где сейчас Нисса живёт?

– В Ирландии? Навести ее.

Потом она предложила прогулку по городу на следующий день. Криста водила машину, поэтому могла за короткое время показать весь Лулео. Я с удовольствием согласилась. В конце концов, Криста разговорилась и даже улыбалась, так что ее сдержанность я списала на нехватку времени в графике. Занятые люди редко приемлют изменения. Любые вторжения в привычную рутину обычно вызывают раздражение. Когда я вела дела «Салазар Тех» без особой поддержки других лиц, то казалось, что меня вырвали из общества и оставили плавать в куче бумаг, не имея право на личную жизнь.

Мы договорились, что Криста заедет за нами ближе к десяти до завтрака. Но она не приехала. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни потом.

Я звонила, но она не отвечала на звонки. А потом вдруг номер стал недоступен. Решив, что с Кристой что-то случилось, полезла в интернет. И тут всё стало ясно. Криста меня заблокировала в «Фейсбук».

Нильса долго не могла понять, почему мама плачет. В конце концов свернулась у меня на коленях клубочком и тоже заплакала. Ради неё пришлось собраться и утереть влагу. Обида ужалила, словно кто-то невидимый бросил горячий уголёк за воротник. Обида жгучая и непростительная.