Просто я вижу её улыбку, и радость в её глазах. И больше мне ничего не надо.

– Слышь, мажор, пора домой. Не компрометируй девочку.

– Да, я уже ухожу.

Забираю куртку, целую Соню. Обещаю завтра после школы сразу приехать – мы собрались пойти на выставку.

Выхожу из комнаты, Солнцев, конечно, ждёт.

Явно хочет сказать что-то лично мне.

– Что, не всё так радужно?

– Ну, в общем, есть такое дело. Там отморозки, Дань. Так что… завтра же забери девочек отсюда. Можешь?

– Сделаю. Как раз собирался.

– Отлично. Тогда на связи. Ты на колесах, подбросить не надо?

– Нет, не надо.

– Ну, бывай, мажор. Кстати, тут прочитал, что твоя работа на каком-то конкурсе выставлена, хочу прийти посмотреть завтра.

– Приходи, мы тоже собираемся.

– А… ну, в общем… Варвара там будет?

Хм… а вот это уже интересно.

Глава 44 (28.06)

– Принимайте участие в зрительском голосовании! Пожалуйста, вот буклет, тут вы должны отметить понравившуюся работу.

– А автор может за себя голосовать? – хитро улыбается Да Винчи.

– Конечно может, а как же? Но только один раз, как и все остальные. – сотрудница, молоденькая девушка, стоящая на входе в галерею, приветливо отвечает на его улыбку. Протягивает нам по буклету. – Укажите номер телефона и адрес электронной почты. Можно также проголосовать онлайн.

– Спасибо.

– А вы… - она вдруг задерживает нас вопросом, - Ваша работа какая? «Феникс», да?

– Да, как вы догадались?

Сотрудница выставки кивает на меня.

– Я девушку узнала, конечно, там она спиной, но лицо в пол-оборота, всё-таки немного видно. Да, вы же еще у одного участника на фото, правильно? У Матвея Стеклова? Тоже красивая. Кстати, ваши работы лидируют в зрительском голосовании. У нас на сайте можно посмотреть.

– Здорово, - Даня опять раздвигает губы в улыбке, но я вижу и чувствую, что он не очень доволен. – Лидируют, значит… хорошо, пободаемся.

Мы проходим в галерею. Она не очень большая, две комнаты, размером, наверное, с наш греческий зал. Фото расположены на стенах и по центру – висят на специальных тросах. В первом помещении нашего «Феникса» нет. Но едва мы заходим во второе – сразу видим его.

– Боже, Даня… какой он…

– Ты… какая ты.

– Нет. Он. И ты! Это… это здорово. Так…талантливо!

Восхищенно смыкаю ладони, прижимая их к груди, меня переполняют эмоции.

Я знаю, что Да Винчи переживает по поводу своих способностей. Считает себя не слишком одарённым, чем искренне меня изумляет. Он даже стыдится того, что его, такого бесталанного, называют именем великого мастера.

Я не считаю Даню посредственным. У него отличный глаз для художника и для фотографа. Он умеет видеть. Это очень важно. Иногда даже важнее, чем уметь наносить мазок на холст.

Вижу его рисунок на моей спине и мурашки по коже. Вспоминаю как это было. Острые иголочки стучат по позвоночнику.

«Ты замерзла… Всё нормально… Осталось совсем чуть-чуть и можем снимать… Хорошо… Ты устала... Я привыкла…»

Краснею, вспоминая детали. Платок, который соскользнул с моей груди. Почти обнажённая я и он, прижимающий меня к себе. Он и сейчас меня прижимает. Словно понял о чём я думаю.

Мы стоим перед большой фотографией. Я спиной к Дане, прижимаясь к его груди. Его руки обвивают мою талию, а губы… губы почти у самого уха.

– Если бы ты знала, как… как мне было хорошо тогда. Просто потому, что ты была рядом, потому что я мог касаться тебя.

Сердце щемит. Сглатываю, снова волной накрывают воспоминания. Он мог быть рядом всегда. И касаться мог всегда. Но тогда он…

Тогда он был с Варварой.

– Добрый вечер. – её тихий голос неожиданно заставляет вздрогнуть.

– Привет. – Даня отвечает сдержанно. Мы поворачиваемся.

И…хочется сказать - вот это поворот!

Варвара Михайловна не одна. С ней рядом Матвей. Стеклов. Ого! И… похоже, что они пришли вместе.

– Привет, Красотка. Любуешься «Фениксом»? А в «Ромашковые глаза» заглянула?

– Привет. Здравствуйте, Варвара Михайловна.

– Соня, можно просто по имени. Мы же не в студии. Как ты?

– Все отлично. Спасибо.

– А… как у тебя с тем делом? С супермаркетом? – Варя смотрит внимательно, словно на самом деле заинтересована в моём ответе.

– Там… - я, запинаюсь, потому что правда, не знаю, что сказать ей, - всё разрешилось нормально.

Про квартиру я точно не могу ничего рассказывать, просто потому что боюсь. Просто потому, что это меня до сих пор дико пугает, хотя Даня дал мне понять, что уже запущены серьёзные механизмы.