Наталья Юрьевна Тимохина сидела, держа спину идеально ровно, в своем кабинете и заполняла документы. Еще час – и рабочая смена закончится, можно будет пойти домой, в тихую, одинокую квартиру. В свои пятьдесят два она жалела уже о многом, хотя всегда и в любой ситуации старалась держать маску спокойствия. За спиной коллеги называли ее «холодная королева», и женщина делала все для поддержания этого статуса.

Наталья посмотрела на свое запястье, точнее, на потрепанный браслет из бисера, который никогда не снимала. Еще лет тридцать назад она бы обрадовалась такому одиночеству, но сейчас оно наводило страх. Страх так и остаться одной, хотя у нее имелись муж, пусть и бывший, дочь и внучка, ни разу не виденная вживую.

Тимохина всегда упорно шла к любой цели и уж точно не планировала забеременеть в восемнадцать, когда жизнь только начинает играть новыми красками. Наташа не любила сидеть дома и не ставила на первое место семейные ценности, как бывший муж. На этом самом первом месте у нее была работа. А когда приходила домой после рабочих суток, то желала только одного: чтобы ее оставили в покое. Но дома встречал муж, мечтающий накормить голодную жену, и дочь, желающая внимания матери. Это все безмерно раздражало. И Наташа с облегчением вздохнула, когда вышла из ЗАГСа, держа в руках документы о разводе, и поняла, что теперь будет жить одна в тишине и спокойствии. И не препятствовала, когда муж забрал десятилетнюю дочь и уехал в столицу. Там он быстро нашел работу и новую жену.

С дочкой они еще какое-то время общались, а потом общение сошло на нет. Все же работа оказалась дороже, как и личное пространство. А о рождении внучки Наташа узнала только благодаря социальным сетям.

Но сейчас, когда задумывалась о прошлом, то ясно понимала – она потеряла все. Своими руками разрушила семью, которая о ней больше не вспомнит. Осознавая это, Наталья даже и не пыталась наладить общение или попросить прощения хотя бы у дочери. Ей было стыдно, пусть она и никогда в этом не признается. И теперь у нее осталась только холодная маска.

В дверь кабинета постучали, и та отворилась, пропуская коллегу и ассистента, работающего с Тимохиной уже больше пяти лет.

– Наталья Юрьевна, я взял образцы материала из-под ногтей жертвы. И смотрите, что нашел, – возбужденно проговорил мужчина, подходя ближе к столу и протягивая распечатку.

Внимательно вчитавшись, женщина посмотрела на коллегу.

– Алькантара? Самый распространенный материал для обивки сидений автомобилей?

– Именно. Наш экземпляр темно-серого цвета. Но это не все. Я нашел еще небольшой кусочек кожи, и тот не совпадает с ДНК жертвы. А значит, принадлежит убийце.

Ассистент замолчал, давая Тимохиной время рассмотреть результаты анализов.

– Большое количество алкоголя, – задумчиво проговорила Наталья Юрьевна, а потом ее словно осенило: – Вот почему на шее второй след от укола! Первого оказалось недостаточно, чтобы усыпить до конца. Алкоголь, видимо, исполнил роль антидота, поэтому девушку не полностью парализовало вколотым ей препаратом. И, так как она брыкалась, остались следы на запястьях и щиколотках от веревки, которой их связывали. А еще, судя по всему, пыталась выбраться из машины, царапалась, отсюда и след под ногтями.

– Похоже на правду. И да, волос, найденный в ране на запястье – джут.

– Тук-тук, можно? – раздался позади мужской голос. В дверном проеме стояли Леонид Морозов и московский следователь.

Еще сегодня, при осмотре тела на месте преступления, Скоблев попросился присутствовать на вскрытии. Никто из здешних следователей обычно такого рвения не проявлял, да и Тимохина не любила лишних глаз, но отказать Роману не смогла.

Наталья Юрьевна перевела взгляд на часы, отмечая, что мужчины пришли вовремя. Минута в минуту.

– Я надеюсь, вы еще не начинали? – все с той же легкой улыбкой проговорил Леонид и подошел к столу, за которым сидела Тимохина с бумагами в руках. – Наталья Юрьевна, это вам, – он положил перед женщиной ее любимый белый шоколад с лесными орехами.

– Спасибо, Ленечка, – патологоанатом расплылась в благодарной улыбке. – Нет, не начинали. Вон там, в шкафу, возьмите халаты и проходите во второй зал. Я пока все подготовлю.

Отложив документы, Тимохина встала и вышла из кабинета.

***

На секционном столе лежала девушка, обернутая в белоснежную простыню. Молодая и красивая, подумала Наталья, глядя на мертвенно-бледное лицо. Несмотря на более чем тридцатилетний стаж, вот таких молодых девушек или парней ей всегда становилось жаль вдвойне. Старики хоть пожили, а эти только начинали, и вдруг кто-то взял и забрал у них эту возможность.

– Вы уже выяснили личность убитой? – не поднимая взгляда, проговорила Наталья Юрьевна, беря в руки ножницы и разрезая ткань простыни.