Шрифт:
– «Н. Эссер» … Эссер? Это же моя… мама…
– Кхм…
Резкий неожиданный звук сзади меня ужасно напугал и резко обернувшись, увидела черные без зрачков глаза Сирцинуса. Он взмахнул рукой, и темнота настигла меня…
Глава 43
Крик, который застрял у меня в груди накануне, вырвался сейчас и вместе с ним я подскочила в постели. Мой ночной кошмар сейчас сидел на кровати в ногах и тяжело смотрел на меня.
– Ннне…подходи ко мне, - я отползла к изголовью, поджав к себе колени и обхватила их руками.
Сиринус вздохнул и отвел взгляд. Не торопясь встал и направился к окну.
– Лея, что ты делала в подземелье? – растягивая слова, холодно произнес король.
Но я не собиралась отвечать на его вопросы, я бегло посмотрела на дверь, которая была закрыта.
– Дверь заперта, - Сирцинус не обернулся, продолжая смотреть вдаль.
– Кто ты? – мой голос показался мне писклявым. Я до жути его боялась.
– Я твой отец, ты забыла? – он обернулся.
– Я видела твои глаза, они были черные.
Король удивленно поднял бровь и сделал шаг в мою сторону.
– Дорогая, тебе показалось, там был тусклый свет и страх разыграл твое воображение, - он говорил со мной как с умалишенной. Да только я уже видела это…во сне.
Я решила промолчать, не вызывать еще большее подозрение к себе.
– Я еще раз спрашиваю, что ты делала в подземелье?
– Я…просто почувствовала где-то внутри всплеск стихии. И хотела попробовать ее вернуть, но побоялась делать это в комнате, так как последний раз, когда я возвращала огонь, то Арон переносил меня в пещеру. Слишком большое было пламя.
Глаза короля блеснули надеждой, и он чуть улыбнулся:
– Стихия - это хорошо, но усыплять мою стражу - это плохо, заходить в закрытую дверь – это плохо, врать папе – очень плохо… - он приблизился ко мне слишком близко. – Поэтому ты под домашним арестом до самого бала. Из комнаты ни ногой. Еду тебе принесут служанки.
– Нет! Прошу тебя! – я забыла о своем страхе и схватила его ледяную руку.
– Я все сказал! – он выдернул свою ладонь из моего захвата и стремительно вышел из комнаты. Я услышала характерные щелчки. Меня заперли снаружи.
На глаза навернулись слезы. Что мне теперь делать? Для моей задумки по возвращению стихии нужно море и обрыв. Как я его ненавижу, кем бы он не был, он мне точно не отец! Я видела его глаза, я не сумасшедшая! И я его убью!
До самого ужина меня никто не трогал. Ужин принесла одна из служанок. Я поблагодарила ее, хотя мне ужасно хотелось свернуть ей шею и выйти из этой клетки. Я сдержалась. Крепко зажмурилась и досчитала до десяти и обратно. Глубоко вздохнула , и наваждение прошло.
Дальше время стало тянуться. Я слонялась без дела по комнате. В ней же даже нет книг. Периодами меня накрывала ярость и гнев, и в порыве приступов злости, я громила вокруг мебель. Из всех своих последних сил. А их у меня с каждым днем становилось все меньше и меньше. Я всё чаще засыпала с жаром, просыпалась в холодном поту. Днем меня знобило, и я укутывалась в одеяло и просто лежала, уставившись в стену. На смену ознобу приходил снова жар. И так по кругу. Все это время я думала об Ароне. Я вспоминала все через что нам пришлось пройти вместе. Вспоминала его голос и прикосновения. Его горячие поцелуи и нежные ласки. Мне так не хватает его. Я вытащила дрожащую руку из-под одеяла и посмотрела на браслет, наша связующая ниточка. Арон всегда чувствовал, когда мне плохо и сейчас тоже наверняка. Мне только нужно дождаться.
Я напрочь потеряла счет дням, поэтому, когда в очередное утро к замку стали подъезжать кареты, я поняла, что настал день бала. Сегодня меня наконец-то выпустят из заточения. И я не останусь больше не секунды здесь. Либо я верну сегодня себе стихию, либо погибну. Другого способа вернуть силы я не знаю.
Служанки вошли в комнату с одеждой. Было два платья, одно вечернее пышное, другое чуть проще. Мне объяснили, что я должна вместе с отцом встречать гостей. Поэтому меня привели в порядок, одели и причесали. И наконец-то позволили выйти из ненавистной спальни.
Я сжала кулаки и вместе с ними все своё негодование. «Не сейчас, Лея». Я спустилась в приемный зал, где уже стоял Сирцинус и добродушно улыбался приезжающим.
– О, а вот и моя дочь! – воскликнул папочка. – Проходи, дорогая, я хочу тебя представить…
Сирцинус начал меня подводить к каждому и знакомить. Я натянула вежливую улыбку и стала играть по правилам короля.
– Кронпринц Одифиер, вам мою дочь представлять не нужно, - Сирцинус подвел меня к Одифу. – Вы меня извините, я вас оставлю ненадолго?
Король чмокнул меня в лоб и отошел. Как он правдоподобно притворяется любящим папой. Аж противно…
– Лея, доброе утро. Я рад вас снова увидеть! – Одиф поклонился и взяв мою руку, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.
– Здравствуйте, кронпринц. Не могу сказать вам тоже самое, не испытываю радости от общения с подлецами.
– Эм…Лея, если вы намекаете…
– Я не намекаю, а говорю прямо, вы поступили подло! – я слишком громко сказала, привлекая ненужное внимание со стороны, поэтому решила чуть сбавить тон. – Вы испортили всё хорошее мнение о себе.