Передо мной стоял Демон, серьезно вглядываясь в мое лицо. Он держал меня за плечи и не морщился от боли. Значит мой огонь так же не приносит ему боли. Я облегченно вздохнула и стала успокаиваться. Пожар во мне тоже стихал.

Пропав полностью, я обессилено осела на землю, вместе с Ароном. Я хваталась за его плечи в поисках точки ориентира в этом мире. Отчаянно не хотелось сейчас падать в забытье. Он меня обнимал одной рукой за плечи, а другой из сумки достал плед. Только сейчас я осознала, что вся моя одежда сгорела.

Говорить было трудно, во рту пересохло и нещадно жгло горло. Даже глотать было трудно. Я вспомнила про озеро и жадным взглядом нашла его берега. Демон понял меня без слов, и пытаясь оторвать мои, намертво вцепившиеся в его рубашку, пальцы, пошел за водой.

Дрожащими руками я взяла кружку с ледяной водой и осушила ее до дна. Приятный холод остудил горло и спустился в желудок. Стало легче дышать. Арон с беспокойством всматривался в мои глаза, будто ища что-то или проверяя.

– Ты…ведь…знал? – сиплый голос с трудом мне поддавался.

– Догадывался, - Арон забрал у меня кружку, - поэтому и привел в пещеру. Она не дала огню сжечь все вокруг.

Я поежилась, но не от холода, его я теперь не чувствовала, меня передернуло от воспоминаний.

– Поразительно! Ты маг огня и воздуха, - глаза Арона горели восторгом. – Поэтому-то мое пламя тебе не вредило.

– А почему…мой огонь не навредил…тебе?

– Вариантов много, - пожал плечами Арон. – Это может быть из-за ведьминского ритуала, а может быть просто из-за твоего желания. Маги, управляющие больше одной стихией, редко рождаются и все их возможности никто не знает. Я знаю, что моей матери никто из водных или огненных магов не мог навредить стихией.

– Вопросов стало еще больше. Я не могу понять зачем маме блокировать мои силы?

– Вы рождаетесь очень редко. Даже реже, чем целители в последнее время. Может она просто хотела тебя уберечь.

– От чего?

– Не знаю. Мою маму убили, - Арон увидел мои широко распахнутые от удивления глаза. – Да. Я не рассказал этого тогда тебе, чтобы не пугать. Возможно вы можете кому-то мешать.

Я увидела печаль в глазах Демона и тут же прильнула к нему, желая всеми силами забрать эту боль себе. Перебралась к нему на колени и обняла, покрывая его лицо быстрыми поцелуями. Коснувшись губ, Арон поймал мой затылок и углубил поцелуй. Дрожь желания пронзила тело насквозь. После возвращении стихии, все чувства были крайне обострены. Его руки зажигали мой огонь снова, и запылав я отстранилась, наблюдая как вслед за моей ладонью его одежда таяла. Я улыбнулась, сверкнув глазами.

– А от моей-то стихии твои заклинания не действуют, - опустила взгляд на открывающееся бронзовое тело.

Он улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок, взглянув в мои глаза.

– Ты бы видела свой взгляд, - восхищенно прошептал Арон.

Ночь окутала нас. Пещера заглушала стоны. Горы поглощали рвущиеся от страсти стихии двух любящих сердец. Не было границ. Не было запретов. Свобода – то чего так страстно добивались мы. Свобода ото всех и всего, но желанная зависимость друг от друга.

Мы проснулись в объятиях друг друга. На земле в пещере. Лишь тонкий плед был постелен. Аромат леса после дождя проник в нос. Сильное тело любимого мужчины сладко потянулось, напрягая все мышцы. Эти движения отозвались сладким спазмом. Арон горячо поцеловал меня.

– Доброе утро, маленькая.

– Доброе, - я приподнялась на локте и заглянула в пылающие глаза Арона.

– Я себе захватила запасную одежду, а вот сжечь твою, было опрометчивым поступком с моей стороны.

– А мне понравился такой способ раздевания, - засмеялся Демон, лукаво блеснув глазами. – Не переживай, я успел закинуть в твою сумку и свою одежду.

Я шутливо стукнула его кулачком в грудь:

– Ты неисправим, - улыбаясь, поднялась с земли. Потянулась словно кошка, получив в награду голодный пламенный взгляд Арона.

Оделась и выглянула из пещеры. На такой высоте снег лежал круглый год. Морозный воздух пощипал за щеки, но прислушиваясь к внутренней силе огня, я согрела себя. Следом вышел Арон. Мы стояли и смотрели с крутого отвеса скалы. Внизу виднелась земля, но наверху так было красиво. Я обернулась.

– А мы можем остаться здесь еще на какое-то время?

– Хоть навсегда, - Арон подошел сзади и обняв, поцеловал в макушку, вдыхая глубоко запах моих волос.

А что, я бы с удовольствием построила дом где-нибудь в горах, подальше ото всех.

Мы долго любовались видом. Потом Арон отправился на охоту, сказав, что раз мы собрались здесь остаться, то нужно питание раздобыть.

Я сидела на краю обрыва и прислушивалась к себе. Ощущение силы переполняло. Было не привычно, приятно и странно. Ничего плохого я не чувствовала. Так как слова колдуньи не выходили у меня из головы, я предположила, что огонь мог нести разрушение и опасность для окружающих, поэтому мама запечатала все мои силы. Она тоже знала это. Но для чего же тогда матушка Сиверина дала этот намек, эту подсказку? Как же хотелось сейчас поговорить с ней, теперь, когда я так много знаю, она бы не стала от меня скрывать всех подробностей. А еще мне очень хотелось поговорить с отцом. Он ведь наверняка многое знает. Он знал маму, чувствовал меня. Сирцинус определенно в курсе дел, побольше нашего. Может быть уговорить Арона отправить меня в Дарант. Сейчас управляя двумя стихиями, я смогу защититься в случае чего.