Шрифт:
Весь вечер я зачем-то налегаю на алкоголь. И время от времени ловлю себя на том, что высматриваю среди гостей Мезецкую. К концу мероприятия обнаруживаю, что она не менее свободно говорит ещё и на немецком. Сколько же языков знает эта женщина-загадка? Моему восхищению и удивлению нет предела. А ведь я думал, что умею разбираться в людях…
Кажется, на время я даже забываю, что она – дочь своего отца. Воспринимаю её как талантливую переводчицу и до умопомрачения красивую девушку.
Зоя одета предельно просто. Возможно, платье из секонд-хенда. Но сидит на ней идеально. Да на её фигуре всё будет так сидеть! Тонкая кость, хрупкий стан, утончённые аристократические черты лица, хоть и бледновата. Она выглядит принцессой – не меньше. Настоящая княжна, не чета своим старшим сёстрам.
Не могу отвести взгляд. Она не броская, но завораживающе привлекательная. И я, нарушая все мыслимые гласные и негласные принципы, почему-то позволяю себе взглянуть на неё не как на клиентку, а как на женщину.
Фасон платья не предусматривает наличие бюстгальтера. Кажется, я вижу очертания её сосков. Фантазия тут же подбрасывает картинки того, что скрывается за мягкой тканью.
Хочу снять с неё эту тряпку, хочу разглядывать её грудь, ласкать, крутить пальцами крохотные горошины, попробовать их на вкус…
Хочу услышать, как она при этом будет стонать. Хочу поставить её раком и трахать, доводя до экстаза, а потом кончить на упругую белоснежную попку…
Мысли шокируют своей неуместностью. Нет сомнений, во мне просто бесчинствует алкоголь, которого я прилично выпил за вечер.
Она – дочь убийцы моей матери. Расчётливой твари, для которой человеческая жизнь – ничто. А яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Внешность обманчива. Она лишь до поры скрывает внутреннюю гниль Мезецких.
Зоя – чужая жена. Даже не так. Она – жена человека, встать на пути которого смертельно опасно. И речи быть не может, чтобы прикоснуться к ней, пока она принадлежит ему, и остаться в живых. А он её от себя не отпустит. Даже сейчас, я уверен, пристально следит за ней на расстоянии.
– Здравствуй, Зоя, – рискую подойти, когда женщина, которую она сопровождает, отлучается с одним из гостей и оставляет переводчицу одну.
Она вздрагивает, увидев меня.
– Здравствуйте… – говорит немного растерянно.
– Поговорим?
Я не в форме, мозг соображает слабо. В голове шумит, в глазах мелькают неприличные картинки с Мезецкой в главной роли. Но мне срочно нужно прояснить несколько вопросов.
– Извините, я на работе. У меня испытательный срок. Боюсь, что хозяйка будет недовольна… А мне очень нужна эта работа, – торопливо выпаливает и отходит.
С нашего последнего разговора прошло больше недели. Завтра я встречаюсь с Орловым. Моё предположение о психушке и опеке вполне может оказаться верным. Разговор будет как проход по минному полю. Мне предстоит аккуратно отказать ему. Это огромный риск, учитывая его возможности и уже прозвучавшие угрозы. Но подыгрывать я не стану ни при каких условиях. Впрочем, он и без меня вполне может реализовать свои чёрные планы.
Понимает ли Зоя, насколько близка к краю пропасти и насколько призрачны перспективы избежать падения?
Для человека, судьба которого висит на волоске, она отлично держится…
Интересно, знает ли она, чем именно имеет для Орлова такую ценность и что именно ему от неё надо? Или ею играют вслепую?
Глава 19
Зоя
Перед заседанием ночью уснуть не могу. Валерьянка не помогает, а ничего другого в аптечке не обнаруживается.
Утром я долго навожу марафет. Не хочу выглядеть замученной жертвой! Я – успешная самостоятельная женщина. И пусть я едва свожу концы с концами до зарплаты, зато никому не принадлежу и сама решаю, что и как мне делать. А сегодня, надеюсь, я стану абсолютно свободной и навсегда перелистну страницу с названием “Олег Орлов”.
В суд приезжаю сильно заранее назначенного времени. С работы меня сегодня отпустили, а дома находиться не могу из-за волнения. В общественном месте чувствую себя увереннее. Инстинктивно внутренне подбираюсь, готовая к взглядам со стороны.
Незадолго до назначенной даты заседания Филиппов всё-таки согласился взяться за моё дело. Не знаю, что подтолкнуло его к такому решению, да и неважно. Главное – я буду не одна.
Один в поле не воин. И хотя я чувствую мощную поддержку со стороны Алёны и команды сотрудников фонда, на этом суде они будут лишь зрителями. Мне предстоит сразиться с мужем один на один. Но теперь у меня есть адвокат – человек, который знает все законы и правила и не позволит Орлову меня обмануть.
Перед тем, как согласиться, он устроил мне допрос, кричал, обвинял во лжи… А я… Не удержалась и расплакалась перед ним. Боже, как стыдно…