– Ты обнаглел!

Он повертел головой в разные стороны и покрутил пальцем у виска, показывая, что я точно сведу его с ума. Он предлагает мне ей щедрый подарок, и он же, по моему мнению, обнаглел. Где логика? Ну вот такая я парадоксальная! Привыкай или уезжай нафиг на своем роскошном внедорожнике!

– Ладно, давай эту, – ткнула я на вторую примеренную куртку.

Тонкая нежно-голубая кожа, узкие карманчики и обитый металлическими кнопками воротник. Слегка рокерская. Мне она сразу запала в душу!

– Иди в ней. Тебе очень идет, – сказал Сергей, щелкнув карточкой на кассе и сразу выбрасывая скомканный чек.

– Спасибо, правда. А кстати, если не секрет, кем ты работаешь? – спросила я, когда черный Jaguar вернулся в бурлящий поток автомобилей.

– Ну, – он замялся, теперь я понимаю, как ему сложно было подобрать слова, чтобы рассказать про свой многоступенчатый бизнес, где переплетались добыча полезных ископаемых, сложное химическое производство, инвестиции в старт-апы и криптовалюты. – Так, свой бизнес…

– Успешный? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

– Мне хватает. Давай не будем о работе. Ты же хотела о Верлене?

– Хм, не каждый день встретишь знатока французских символистов.

– Подтверждаю, – Сергей смотрел на игру солнечного света на моей щеке, после дождя казалось все цвета стали ярче, насыщеннее.

До самого пункта ремонта самокатов опять ехали молча. Мы оба чувствовали, что между ними натягивается струна. Каждый боялся её порвать. Каждый понимал, что она обязательно порвется.

Грубоватый рабочий помог выгрузить пострадавшего «единорога», Сергей сунул деньги, явно торопясь, пока я не разверещалась, что заплачу сама. Но мне надоело играть в большую девочку. Захотелось довериться этому мужчине с крепкими плечами. Ведь иногда можно, тем более он сам вызвался. Женским чутьем, я угадывала, что ему тоже не хочется, чтобы этот день заканчивался?

– Слушай, – он схватился за «соломинку». – У меня дома, в кладовке стоит самокат. Может возьмешь, пока твой чинят.

Я засомневалась. Но предложение было столь заманчивым.

– ОК, только с возвратом.

Кажется праздник еще не закончится прямо сейчас. На душе сразу стало легче.

Глава 2

Сазонов

Автомобиль привез Сазонова с Евой в тесный переулок в тихом центре. Здесь в одной из «сталинок» он когда-то вырос. Это была родительская квартира. Сейчас мать с отцом жили на испанском острове, в собственной вилле, московский климат не подходил их здоровью. А квартира, отремонтированная по последнему слову техники, стояла практически не жилая. Аня здесь не бывала, предпочитая их загородный дом, А он останавливался в этой «берлоге» между самолетами или когда хотел побыть наедине с собой. Случайных женщин, следуя какому-то суеверному чувству, он в «родовое гнездо» не приглашал. По сути Ева была первая женщина, которая переступала через этот порог. Когда он познакомился с Аней, мама с папой уже большую часть года жили на Канарах. Там же проходили церемонии знакомства с невестой и сватовства. Которое на самом деле было решено в кабинете аниного отца за бутылкой пятидесятелетнего Macallan.

– Заходи, не стесняйся, – он прошел вперед, распахивая окна и впуская свежий весенний воздух.

– Крутая квартира, – осматривала Ева бережно сохраненный исторический паркет и лепнину.

Три комнаты: плотно прикрытая родительская спальня, зал, бывший когда-то комнатой сестры, теперь живущей в Лондоне, в центре которого стоял огромный диван с кучей подушкой, а напротив – широкоформатный домашний кинотеатр с колонками, небольшая сережина комната, просторная кухня с большим круглым столом и торжественно стоящими стульями. Белоснежная скатерть. В центре пустая ваза для фруктов.

– Ты здесь редко бываешь, – догадалась Ева.

– Ну, в основном я в разъездах, – неопределенно отозвался Сергей.

Он распахнул холодильник, кроме засохшего бекона, нескольких яиц и твердого итальянского сыра в нем ничего не было.

– Может, пасту приготовим? Я сейчас спущусь за сливками.

Ева, разглядывая интерьер, вдруг оказалась очень близко к нему. От неё исходил нежный запах клубники и бананов. Мужчина протянул руку, коснулся выбившейся из хвоста пряди волос. Она поймала его ладонь. В её глазах застыл вопрос. К чему всё это? Что мы делаем? Он перехватил её пальцы. Прижал к своим губам.

Реальность дня со всеми звуками большого города, белым светом бесстыдно льющимся на кухню, обязательствами, ждущими где-то в офисе, вдруг перестала существовать. Он закрыл глаза, наклонился к её лицу, практически касаясь его носом. Она, слегка привстав на цыпочки, потянулась к нему, вытягивая губы. Их рты слились. Теперь уже смело он обхватил её за талию, притягивая к себе, впечатывая в свои ребра. Она обняла его за шею, открываясь навстречу его объятиями и поцелую. Почему он не сделал этого раньше, почему не начал целовать её прямо там на перекрестке? Зачем ждал почти целый день? Ведь он же хотел этого с первого мгновения, как увидел её, разметавшуюся на асфальте.