— А?..

— Киара, я даю тебе единственный шанс сказать мне правду. Я не люблю, когда от меня что-то скрывают, но еще больше не люблю, когда меня держат за дурака. Ты действительно думала, что я не догадаюсь?

Да, он был прав. Но, если честно, объяснять ему всю сложность этого года от начала и до конца я была не в состоянии. Мне хотелось вернуться в лазарет и убедиться, что с Тэрой все в порядке. Да, Тигрис ее в обиду не даст, но все равно…

— Этого не случалось, — решила, раз Ректору удобнее так думать, пусть думает, он не так далеко ушел от правды. — Нападения на Тэру. С ней все было в порядке.

— А что случалось?

— Каркаданн… он нападет в конце февраля, — сообщила.

— Почему ты о нем спрашивала?

— Надеялась, что я не одна такая, — пожала плечами.

— Что ты пытаешься предотвратить?

Как он точно догадался!.. Я такого не ожидала, впрочем, он же Ректор и уже многое понял. Только вот почему-то не совсем правильно.

— Вы знаете, почему у меня такие способности? — Уточнила я.

— Иногда некоторые события оставляют след не только в истории, но и в магии, — неожиданно стал отвечать мне Ректор. — А вот их эхо может добираться до особо чувствительных магов. Возможно, ты уловила это эхо, поэтому и увидела все эти события из будущего.

Итак, значит, либо Ректор с Сэйджем это уже обсуждали, либо он сам как-то понял, учитывая все собранные доказательства. Но почему он не рассматривал возможности?..

Хотелось бы еще поговорить и порассуждать, но тут за дверью раздался рык мантикора, а Ректор почему-то резко подскочил на ноги и вышел. Взглянул на своего зверя, вздохнул.

— Киара, — позвал меня он, я метнулась к нему быстрее ветра, — возвращайся к себе. Мы продолжим этот разговор завтра.

— Почему? Что еще случилось?

Ректор скривился.

— Иди к себе.

— Я… — тут мантикор на меня рыкнул, я приклеилась к стенке, задрав руки вверх, и выдохнула весь воздух, — пошла!

Ректор меня ждать не стал, обратился своим звездным зверем и ветром (в этот раз буквально) улетел в неизвестном мне направлении. Мы с мантикором остались вдвоем. Я смотрю на него, он на меня — контакт не очень. Это не Тигрис, мантикор сверлил во мне дырку. Я же дрожала и не знала, что делать.

Так, спокойно. Глубокий вздох, мысли — не подведите. Еще один вздох — так, для галочки. Все хорошо, все хорошо…

— Уважаемый мантикор… — рык мне в лицо, я взвизгнула и зажмурилась. Но пережила. Снова открыла глаза, но с опаской. — Так вот, Уважаемый. (Уже блеяла, как овечка). Я знаю, что Ректор приказал идти к себе. Но у меня есть факты!

Плевать хотелось мантикору на мои факты, он снова на меня зарычал, припечатал к стенке, начал переминаться с лапы на лапу. Мамочки!

— На мою подругу Тэру напали, — соскребла остатки смелости и продолжила разговор с монстром. — Она лежит в лазарете совсем одна. Я знаю, что должна идти к себе. Но я хочу всего лишь защитить ее. Пожалуйста, позволь мне пойти в лазарет.

Опять рык.

— Да как ты не понимаешь! — В этот раз верх взяла злость. Слабенькая такая, по сравнению с моей обычной, но все же. — Она была одна и на нее напали! Ты можешь гарантировать, что с ней больше ничего не случится?

Опять рык, меня снова припечатало к стенке.

— Ты несправедлив! Я не требую нарушать правила! Я хочу быть с ней рядом. Она пострадала, лежит там одна! Представь, что это был бы ты!

Рычание утробное, но он хотя бы не орет на меня. Именно на ор походили до этого его рыки.

— Ректор справедлив, но ведь ты же его звездный зверь. Прошу, будь милосерден! Все, чего я хочу, это остаться с ней рядом. Пожалуйста!

Взмолилась перед монстром, он отступил, набрал в грудь воздуха, я думаю: ну все, вот и мой конец настал. В принципе, так и было. Мантикор снова рыкнул на меня, а потом схватил за шкирку и меня поглотил ветер. Запутавшись в его потоках, я чуть не задохнулась, но более или менее справилась. Он переносил меня ветром, спасибо, конечно, но…

Когда мантикор замер, выпустив меня, я споткнулась и рухнула бы на землю, если бы зверь Ректора внезапно не подставил мне лапу. А лапа у него была побольше, чем у моего Тигриса.

Отдышалась, огляделась, и… чуть не разревелась. Мы оказались у лазарета.

— Мантикорчик, — была до глубины души тронута я, — спасибо тебе! Ты замечательный! Спасибо!

Настолько не ожидала случившегося, что на радостях взяла и обняла мантикора. Он был с меня ростом, так что труда мне это не составило. Другое дело, он этого не ожидал, что-то невнятное рыкнул, мурлыкнул, издал странную серию звуков. Я вспомнила, кого обнимаю, отстранилась, нервно прокашлялась.

— Обещаю не выходить из лазарета до утра! Еще раз спасибо!