Шрифт:
Я не знаю, как именно ТАК смотрю на неё. И делаю я это не специально.
Стараясь сдержать эмоции, тихо произношу:
– Мам, я тебя не осуждаю. Просто...
Сглатываю. Нет, я её осуждаю! И врать не умею и не хочу!
– Просто ты меня осуждаешь, – подытоживает она, замерев возле окна.
– Я просто не понимаю... Ты что, папу не любишь?
Пожимает плечами. А меня этот жест буквально раздирает изнутри.
– Любила и люблю, – выдыхает она. Отводит глаза, в которых блестят слёзы. – Но мне кажется, что любовь к нему превратилась в привычку. Я уже перестала ощущать разницу.
Вскакиваю.
– А с тем мужчиной, значит, разницу почувствовала, да?!
– Ева, ты ещё слишком маленькая, – тянет ко мне руки, пытаясь обнять.
Отшатываюсь, отхожу подальше. Смаргиваю слёзы ярости.
– Тимофею я ничего не скажу. Спасибо за завтрак.
Иду в прихожую, а она идёт за мной по пятам. Теперь даже не отрицает, что тот мужчина и есть её любовник.
Ненавижу его!
Поспешно обуваюсь. Хватаю с вешалки свою джинсовку.
– Возьми зонт, – заботливо говорит мама.
Беру зонт, а когда поворачиваюсь к двери, она обнимает меня со спины.
– Ева, я не из-за Тимофея, правда, – гладит меня по волосам, пока я стою как натянутая струна. – Я просто сама хочу сказать. Спокойно, без истерик. Ты же знаешь, какой он.
О да! Тим будет просто в ярости. Будет чудо, если наш дом выстоит, когда на брата обрушится эта новость. Родителей он любит так же, как и я – одинаково. Ну, может, маму чуть больше. Но сто процентов взбесится, когда узнает про их развод. А её любовнику захочет что-нибудь вырвать. Что-нибудь очень ценное.
Мысленно усмехаюсь. Впервые я буду на стороне агрессивного Тима и даже поддержу его.
– Дочка, прости меня, если я была резка в последнее время, – произносит мама, взяв меня за плечи, разворачивая к себе лицом и заглядывая в глаза.
Киваю.
Вот так просто, да? Прости – и словно ничего не было?
– Мам, мне сложно тебя понять, – говорю честно. – Для меня папа – самый лучший мужчина.
– А я ни в коем случае не стану убеждать тебя в обратном, – тут же заверяет она.
Но мне этого недостаточно. Мне хочется докопаться до сути.
– Тогда почему? Почему ты ему изменила? Чем тот мужчина лучше, чем он?
– Никто не лучше и не хуже, – в её глазах появляются слёзы. Она отпускает мои плечи. – Всё очень сложно, Ева. Я не смогу тебе объяснить. Ты маленькая, не поймёшь.
После этих слов я вылетаю из дома. Пульс барабанит в ушах, глаза не видят дороги...
Начинает моросить дождь, и я открываю зонт. У пешеходника ищу глазами Дамира, но его нет. Перехожу дорогу, сегодня, к счастью, без приключений. Добегаю до школы, перепрыгивая лужи.
Свой телефон я вчера забыла в рюкзаке. И после скандала с мамой даже порывалась сбегать в школу, но потом передумала и легла спать. Папа меня этому научил – в любой непонятной ситуации выключи ненадолго мозги, перезагрузись.
Сон вроде бы помог, но сейчас мама загрузила мои мозги снова. А ещё я ужасно соскучилась по Дамиру. Некрасиво вчера получилось. Я просто взяла и уехала.
Забираю свой рюкзак из раздевалки. Рюкзак Дамира тоже здесь, и я не знаю, стоит ли его брать. Возвращаюсь в холл, достаю свой телефон – он почти разряжен. Отлично...
В вотсапе вчерашнее сообщение от Дамира.
«Ты дома? Всё нормально?»
Пишу ответ: «Вчера телефон забыла в рюкзаке. Я в школе. Ты где?»
Отправляю. Неосознанно перестаю дышать, пока жду его реакцию. Ответ от Дамира прилетает быстро.
«Иди на урок, я опаздываю».
Что ж... Ладно. Шагаю на алгебру, здороваюсь с одноклассниками. Юлька сразу начинает шептать мне в ухо:
– Вика поспорила с Дианой, что Дамир уже на следующей неделе будет с ней. Диана говорит, что он выберет её. Это обсуждают в чате.
Брезгливо морщусь. Вика из ума, походу, выжила. И ещё какая-то Диана…
– Тебе это совсем неинтересно? – внезапно спрашивает подруга с обидой в голосе.
– Да у меня дома проблемы, – признаюсь я.
– А что случилось? – Юлькин тон меняется, становится участливым.
Качаю головой. Ничего больше говорить я не могу. Нет, Юлька не сплетница, но, как выяснилось, рассказать об измене матери я могу только Дамиру. И это странно.
– На много хоть поспорили? – меняю тему.
– Не на деньги.