– Как там Дарья? – не оборачиваясь на меня, продолжая смотреть в окно, девушка нарушает тишину.

– Не знаю, – говорю правду.

– Не хорошо оставлять свою спутницу, – теперь её глубокие голубые глаза сверлят во мне дыру, размером с озеро Байкал.

– Она справится, – мимолётно улыбаюсь.

Это что ревность? Если да, то мне нравится.

Стефания.

И почему, когда надо, я никогда не умею держать язык за зубами. Какая мне разница, что там с этой Дарьей? Вдруг теперь майор подумает, что я к нему неравнодушна. И пусть это правда, но это тайная правда, моя, личная.

Мы приехали в отдел, где нас уже ждал Мельник. А день без его маячащего лица, прошёл лучше, нежели чем с ним. Мне понравилось. Хочу добавки.

– Что за убийство? – устало интересуется майор.

Интересно, это его так скаканья вымотали или же моё присутствие?

– В допросной женщина, – кивает в сторону выхода. – Она утверждает, что убила своего мужа.

– А тело где? – сомневаясь.

– Не нашли, – легко отвечает Денис.

Орлов трёт переносицу, Мельник явно действует на него плохо, подавляюще.

– Есть выражение, – оборачивается на открывающуюся дверь, приехал Федя. – Нет тела, нет дела, – выдыхает. – Пошли послушаем рассказ горе преступницы, – это уже адресовалось мне.

Мы заходим в допросную и нас сразу накрывает неприятный запашок веселья, длившегося не один день.

– Орлов Александр – майор, а это – Золотарёва Стефания – старш… - замолкает. – Капитан, – продолжает.

– Панькина Людмила Сергеевна, – представляется потрёпанная жизнью женщина. – Я убила своего мужа.

– Как? Где? – устало.

Ну вообще не похоже, чтобы она могла кого-то убить, разве только что приятные запахи в радиусе километра. Но бытовуха бывает жуть как обманчива.

– Скалкой, – уверенно. – На кухне, – кивает в подтверждение своих слов.

– Тело где? – вставляю свои пять копеек.

– Не помню, – поджимает плечи.

Началась известная всем операм весёлая игра – тут помню, там не помню, тут знаю, там не знаю.

– Весело, – обречённо. – Посидите пока у нас, а там посмотрим.

И вот мы выходим из допросной, и делаем глоток свежего воздуха. Фортануло, так фортануло.

– Что думаешь? – спрашивает у меня Алекс.

– Не похожа она на убийцу, – выдыхаю. – Особенно на ту, которая может спрятать тело.

– Согласен, – открывает дверь в отделение, пропуская меня вперёд. – Нужно ещё раз всё проверить.

И пока парни ковыряются в прошлом и настоящем нашей гости, я изучаю вдоль и поперёк Малышеву. И то, что нахожу открывает мне глаза на многое. После двух часов ковыряния во всех возможных базах, я выяснила следующее: Дарья нигде не работала, как минимум официально; Была замужем шесть раз и самое главное и интересное, все её мужья мертвы. Из этого всего напрашивается один очень неприятный вывод – она чёрная вдова.

Пока нужно подумать, как поступить с этой информацией. Расскажу Орлову, подумает, что копала из-за ревности, не скажу, сожрёт совесть. Завтра всё расскажу. А нас сегодня, моя цель – это дойти до кровати и вырубится сном младенца.

Как и обещал Федя, все мышцы моего тела устроили протест и требовали выходной. Заниматься каким-либо спортом желания не было, да и просто ходить тоже. Хотелось просто лежать бревном и никуда не вставать. Но любимая работа сама себя не поработает. Поэтому с трудом отлепляю голову от подушки, пятую точку от кровати, и несу все эти составляющие в отдел.

Приятно осознавать, что плохо не только тебе. И вот в нашем отделе: улитка, черепаха, ленивец и перепел. Последний очень быстрый, но самый глупый, остальные персонажи вообще тут для красоты. Развалившись на своих компьютерных стульях, стараемся найти положение, где меньше всего болит.

– Я читал, что нужно просто разогнать молочную кислоту – бормочет Федя. – И тогда мышцы не будут так болеть. Но для этого нужно ещё потренироваться.

– Да ты издеваешься? – запрокидываю голову. – Я не встану от сюда, –пищу.

– А придётся, – так же выползает майор. – Поедем на квартиру к подозреваемой.

Обожаю свою работу.

Приезжаем мы в обычную серую панельную многоэтажку. Заходим в подъезд.

– Могу обрадовать, – истерично смеётся Алекс. – Лифт не работает, – тыкает в листок, приклеенный к металлическим дверям лифта.

– Супер! – запрокидываю голову. – А этаж? – с надеждой.

– Ты уверенна что хочешь это знать? – с усмешкой.

Я неуверенно киваю, правда всегда лучше, кстати о правде, пора рассказать майору, о его блондиночке. Из-за этого всю ночь снились странные и глупые сны.