Великий Каган встречал её в горах Хэланьшань, в военном походе на тангутов. Сколько уже было этих походов и сколько ещё их предстоит? Повелитель мира чувствовал себя не очень хорошо. Год назад, на охоте, он упал с лошади. Сильно ушибся, долго приходил в себя, и с тех пор так и не окреп окончательно.

И уже вряд ли окрепну, думал он, кутаясь в старый теплый халат и глядя на пляшущие языки огня в очаге. Проклятый возраст. Суставы болят, мышцы ног то и дело сводят судороги, а лёгким постоянно не хватает воздуха. Сегодня мне на четыре года меньше, чем было Чан-чуню во время нашей последней встречи. Но выгляжу я старше, чем он. Для этого даже не нужно глядеть в зеркало или садиться на коня. Достаточно вспомнить. Этот даос в свои семьдесят семь умел сидеть неподвижно, как мертвец; стоять, словно крепкое дерево и ходить, подобно ветру. Интересно, как он сейчас? Может быть, снова призвать его к себе? Не стоит, пожалуй. Наши пути слишком разные и вряд ли он расскажет мне что-то сверх того, что уже рассказал. Так что пусть живёт в своём монастыре под Пекином. Столько, сколько отмерено ему Небом.

За пологом юрты, сквозь шорох мелкого дождя послышались шаги, и знакомый голос уверенно спросил:

– У себя?

Это был Архай-Хасар, начальник его личной военной разведки. Когда-то Архай-Хасар начинал как обычный алханчи – полевой добытчик сведений о противнике. Он был очень хороший алханчи и, кроме того, обладал безупречной преданностью, блестящим организаторским способностями и, что важно – большим запасом удачи. Карьера Архай-Хасара была стремительной и неудержимой и в конце концов он получил под своё начало тысячу багатуров – отборнейших из отборных воинов личной гвардии Чингисхана.

Эти люди умели на поле боя всё и ещё столько же, а под руководством Архай-Хасара стали ещё и элитными военными разведчиками.

Лучшими в мире, как считал сам Архай-Хасар, и Чингисхан был готов с ним согласиться.

Архай-Хасар имел право входить к Чингисхану в любое время, но даже самые близкие не догадывались, почему. Даже Угэдэй, третий сын, назначенный главным наследником, считал, что особое доверие отца своему начальнику разведки связано с теми сведениями о противнике, которые Архай-Хасар добывал.

Частично это было верно. Но только сам Темучин и Архай-Хасар знали истинную причину.

– Входи! – произнёс Чингисхан и потянулся к чайнику. – Входи, Архай-Хасар! Эй, там, пропустите его!

Начальник разведки откинул полог, вошёл, упал на колени, коснувшись лбом толстой кошмы.

– Приветствую тебя, о великий…

– Оставь, – сказал Чингисхан. – Сколько можно. Иди сюда, налей себе чаю и докладывай.

Архай-Хасар подчинился. Он всегда подчинялся своему повелителю и в точности выполнял его приказы. Даже те, которые Великий Каган не произносил вслух. Сел напротив Чингисхана, налил чаю, сделал вежливый глоток и сказал:

– Нашёл.

– Где?

– В этих горах. Два с половиной дня пути отсюда.

– Откуда сведения?

– Мой надёжный источник. Купец. Верю ему, как себе.

– Опять купец.

– Купцы – лучшие алханчи, Великий Каган. Тебе ли не знать.

– Почему ты думаешь, это то, что мне нужно?

– Потому что купец видел камень своими глазами. Он действительно хранится в монастыре. Вовсе не таком уж и тайном, как мы думали. Да, найти его тяжело, но можно. Монастырь пещерный, прячется в стороне от дорог, но тропы туда ведут. Сам камень – глубоко под землёй, в пещере, путь к которой известен только монахам. Да и то не всем.

– Как твоему купцу дали увидеть камень?

– Ему не давали, он увидел случайно. Сорвался в горах с тропы и сильно разбился. Чуть не насмерть. Но он вёз монахам важную вещь, и те его спасли. Как он говорит, с помощью этого камня. Камень его вылечил. Кости срослись за шесть дней, и нутро перестало болеть. Монахи думали, что он в беспамятстве, но он пришёл в себя ненадолго и видел. Соответствует описанию, которое нам дали. Чёрный, как смола, весь в золотых прожилках. Величиной с голову месячного жеребёнка и формой похож. В нескольких местах – выемки, окаймлённые золотыми нитями. Как будто кто-то отломил куски и не вернул на место. Купец сделал вид, что ничего не заметил, а сами монахи не знали, что он слышал о камне раньше. Иначе его могли и не выпустить из монастыря живым.

– Какую важную вещь вёз купец монахам?

– Греческую машину для расчетов движения планет и звёзд. Из самого Константинополя.

– Хм. Возможно, такая машина нашим звездочетам тоже пригодится?

– Не сомневаюсь в этом.

– Хорошо. Где сейчас купец?

– Досадная случайность, Великий Каган. Внезапный камнепад в горах. Не успел выскочить. Вместе с ним погиб его раб, который тоже был в монастыре.

Короткой встречи их глаз хватило Чингисхану, чтобы всё понять.

– Два с половиной дня пути? – уточнил он.

– Много – три, – подтвердил Архай-Хасар.

– Сотни твоих лучших богатуров нам хватит?

– Это твои богатуры, Великий Каган. Но я бы, если позволишь, взял две сотни. Монахов не много и вряд ли они окажут серьёзное сопротивление, но…

– Богатуров мало не бывает, – сказал Чингисхан.

– Богатуров мало не бывает, – повторил Архай-Хасар. – Я бы даже взял три сотни, но это замедлит продвижение.

– Хорошо, бери две.

Чингисхан поднял голову и посмотрел на тооно – дымовое отверстие в юрте. Подобно циферблату часов, оно было разделено на двенадцать частей, чтобы в ясный день по движению солнца и тени можно было определить время.