Сначала они заняли пожарную станцию, где горели несколько огней. Отзвук пары выстрелов и грохот автоматной очереди долетели до Александра. Знать о том, как происходит там бой, он не мог – его отделение было далековато, и с врагом ещё не соприкоснулось. Но, судя по тому, что огни вскоре погасли, а новой стрельбы не было, – тех, кто сидел внутри здания, просто смели.

Ну а дальше Плахов сделал знак рукой – и они впятнадцатером тоже пошли вниз, в деревню. Преодолели уклон, где снег был глубокий и ноги вязли, а дальше пошли по твёрдому насту. Вес невысокого и щуплого Саши тот выдерживал, даже не сминаясь. Ему не нужны бы были никакие снегоступы.

Ориентировались они по схеме, ими же составленной в дозоре, но куда именно их ведёт командир, куда будет направлен удар, Данилов мог только гадать.

– Уходят! – внезапно услышал парень крик где-то справа. Это орал один из новеньких в отделении, вроде его звали Лёха, он был родом с одной из заринских деревень с юга, и занимался раньше тем, что валил лес. Был здоровый, но про него говорили, что он сам как неотёсанное бревно. Вот и теперь он замолчал, но не раньше, чем кто-то сказал ему, более тихо, но доходчиво, чтоб он заткнулся.

Плахов заметил это раньше него. Увидели и остальные. А уже потом Сашка. На главной поселковой улице, которая отсюда хорошо просматривалась, возникло какое-то шевеление. Фигуры в камуфляже шли размашистыми шагами, скорее всего, на лыжах – туда, где по прикидкам Данилова находился север. То есть от сжимающихся с двух сторон клещей окружения, о котором они, наверно, даже не догадывались, слыша выстрелы только с одной стороны и надеясь убежать незамеченными.

Главное, догнать их и не дать выскочить, подумал парень.

И в этот момент прогремели первые выстрелы с другого направления. Данилов-младший увидел, как несколько бредущих фигур упали, а остальные сначала замерли, а потом легли на землю. Отстреливаться.

Сашка не был уверен, что попадёт с такого расстояния. Но вот он заметил одного из врагов совсем близко от них, поднимающегося по склону оврага. «Сахалинец» сделал несколько лихорадочных выстрелов в их сторону – пули пролетели где-то над их головами – и тоже дал дёру. Он был без лыж и увязал в снегу.

Надо было убить его. Младший знал, что это сделают и без него, но глухая ненависть в сердце заставила Александра захотеть опередить их.

Стрелял с колена. Вот фигура уже в прорези прицела. Автоматизма нет, он ещё новичок, обдумывает каждое действие – совместить проклятую мушку с точкой прицеливания. А они обе колеблются, суки.

Ещё поправка на ветер. Поправка на ветер, мать её. Нет, ветер хлестал Сашке точно в спину, а значит, пулю сносить не будет. Только подгонять. Значит, поправка на движение цели. Потому что гад бежит. Надо метить с опережением – не туда, где находится силуэт сейчас, а туда, где окажется через мгновение.

Хорошо, что он не вихлялся, а бежал ровно…

На тебе, падла, получай. За всё! Нажал на спуск и представил себе пулю, впивающуюся в человека в камуфляже, который днём был бы зелёным, а сейчас просто тёмным.

И тот упал.

«Пятый», – подумал Сашка.

Кто-то из товарищей заметил его выстрел. Что-то ободряющее ему сказал, но слова унёс ветер. А они уже шли дальше.

Ещё двое, находившиеся куда дальше и стрелявшие в их отделение с колена, легли под пулями его соседей. Причем легли наглухо, неподвижными, а не затаились. В неестественных позах, явно дохлые.

А впереди один за другим падали и другие безликие призраки, не поторопившиеся вовремя залечь. С двух сторон со склонов их косили, как траву, выбивая одного за другим.

Кто-то полз, кто-то остановился или припал к земле и поливал огнем то направление, откуда они могли ожидать безмолвно надвигающихся мстителей. Но тех было слишком много, и эти одиночки ничего не могли изменить. Да и прицелов ночных у них явно не было.

Данилов слышал, как вроде бы кто-то рядом заорал, а краем глаза увидел, как один из бойцов его отделения упал на снег. Но другие не останавливались, и он не замедлил шагу.

Несколько «зелёных», тех, кто хорошо зарылся в ландшафт и беспокоил их беспорядочной стрельбой, выковыряли из него гранаты.

Вскоре последний из беглецов затих. Впереди больше не было заметно никакого движения.

Саша видел, что кто-то отправился проверить, все ли лежащие мертвы и нет ли кого-то ещё впереди за жидкой линией деревьев. Но их отделение развернули назад – командой по рации, которую Плахову дал Пустырник, сам уже, видимо, вошедший в Кузнецово с основными силами отряда.