Ни малейшего следа присутствия людей, абсолютно девственное место. Лес уходил наверх по склону, становясь все гуще, вдалеке виднелись каменные россыпи и гребень скалистого вала – озеро, очевидно, находилось в долине возле предгорий.

На место падения я вышел примерно через час. Найти было легко – помимо столба дыма, его отмечала череда поваленных деревьев и глубокая опаленная борозда, заканчивающаяся изрядной, густо дымящей воронкой. Вокруг валялось множество металлических обломков разной конфигурации, в самой воронке – остатки разбитого аппарата. Видимо, он имел форму округлой торпеды. Классический спасательный модуль, от которого остался цилиндрический корпус, скрученный, смятый и источающий вонючий черный дым. Внутри что-то продолжало гореть, от раскаленной конструкции веяло жаром, так что осмотреть поближе не представлялось возможным. Плохо, очень плохо! Там должен быть передатчик и аварийно-спасательный набор, а также журнал когитора, которые могли пролить свет на крушение и судьбу «Хельги». Но теперь до бесценных в моей ситуации запасов не добраться – трудно представить, что в пылающем корпусе могло что-то уцелеть. Повторной детонации можно было не опасаться, а вот почему модуль разбился, едва не забрав меня с собой – вопрос открытый и интересный. Насколько я «помнил», такие капсулы считались сверхнадежными, Берг еще уверял, что…

Что? Берг? В памяти всплыло одутловатое лицо с рыжими бакенбардами, широкоплечая фигура в униформе Звездного Флота и вскрытая торпеда подобного аппарата, одна из целого ряда в длинной галерее. Андреас Берг, я даже вспомнил, как его зовут, и мог сказать, чем комбинезон специалиста технической службы с двумя звездочками гард-аларха отличается от повседневного мундира людей, осматривающих капсулу…

Несколько секунд мучительных попыток вспомнить. Берг, капсула, Звездный Флот, какое я имею отношение к этому всему? Ведь имею? Давай, вспоминай!

Нет. Пустота.

Ладно. Потом.

Интересная деталь – задняя часть капсулы как будто отсутствовала. Сейчас, после падения, уже сложно было определить причины, но четверть торпеды отсутствовала – будто исполинское лезвие отрубило хвостовую часть аппарата. Я вспомнил удар в воздухе, после которого произошло катапультирование, свет, хлынувший из-под ног, еще раз посмотрел на обугленный, смятый при падении, но неправдоподобно ровный диагональный срез – и картинка сложилась.

Капсула упала не сама по себе.

Ее сбили.

Это совершенно точно.

Спасательные капсулы не падают, не горят и не взрываются (просто нечему там), а схемы посадки отработаны до идеала. Даже если произошел отказ всех систем, что само по себе удивительно, – шансы уцелеть высоки. У повреждения – внешняя, искусственная природа!

Я не знал, почему моя уверенность в этом столь высока. Возможно, раньше имел дело с подобными аппаратами? Возможно…

Здесь идет война? Возможно, корабль, с которого она стартовала, тоже поврежден или уничтожен?

Ответов не было.

Пытаясь среди многочисленных обломков найти что-нибудь ценное, я крайне внимательно осмотрел выгоревший след падения. Но увы: скрученные спиралью лоскуты пластали, неузнаваемые детали приборов, разнокалиберные пластиковые обломки, вырванный с мясом покореженный люк… За неимением лучшего я собирал потенциально полезные куски металла в небольшую кучу – они могли пригодиться.

Ничего ценного! Бортовой паек, инструменты и передатчик превратились в груду тлеющего шлака, мое положение выглядело хуже, чем у выброшенного на необитаемый остров моряка из древнего романа. У него хотя бы был корабль и припасы с него, а у меня – только куски разорванного корпуса!

Что дальше? Нужно было найти способ осмотреть местность с высоты. Возможно, я увижу какие-то ориентиры, следы людей и пойму, в каком направлении идти. И стоит ли идти вообще.

Вдалеке лес рассекала, подобно крепостной стене, причудливо изъеденная эрозией темно-розовая круча – один из языков далеких гор. Дойти и взобраться туда вряд ли возможно, тем более с моей стороны кряж обрывался отвесной гранью, но от него, постепенно понижаясь, отходили длинные каменистые осыпи, густо поросшие лесом. Ближайшая ко мне, увенчанная группой высоких деревьев, выглядела вполне подходящей целью.

Я вооружился зазубренным куском пластали – тяжесть острого металла придала уверенности – и вновь зашагал вперед, отбрасывая сразу две тени. Древо над горами светило намного ярче – раскаленный золотой силуэт, выжженный на небосводе, – но словно бы не грело. Тем не менее было тепло, даже жарко. Очевидно, близился местный полдень.

На склонах встретились первые представители фауны – небольшие серые зверьки, удивительно напоминающие кроликов, шустро бросились врассыпную между камней. Похоже, я спугнул целое семейство – однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что они не ушли далеко, а продолжали любопытно разглядывать странного двуногого пришельца, забавно приподнимаясь на задние лапы на гребне осыпи и тут же снова прячась. То, что они не особо опасаются человека, не предвещало ничего хорошего…

Найдя подходящее дерево, я забрался так высоко, как сумел, подняв при этом стайку птиц. Вид открылся отличный – озеро оказалось еще больше, чем я думал, оно имело сложную форму с несколькими заливами и по сути представляло собой комплекс из трех обширных водоемов. В них впадало несколько крупных проток и бурная речушка, сбегавшая по ступенчатым склонам шикарным сверкающим водопадом. Горы, огромные, красивые, увенчанные снежными шапками, вздымались с трех сторон, их розовые отроги в нескольких местах приподнимали зеленое полотно леса. По облачному слою я попытался прикинуть реальные размеры светоносного древа. Невероятно! Если облака находятся на высоте от двух до шести километров, как на Земле, то мега-дерево вымахало не меньше пятнадцати-двадцати. Каким образом такая конструкция может сохранять устойчивость и существовать в верхних слоях атмосферы, оставалось загадкой. Однако, возможно, я ошибался насчет высот – облака здесь тоже были какие-то странные, редкие и формой больше напоминающие длинные дымные полосы. Небо – пустое, ни инверсионных следов флаингов, ни далеких дымов, горизонт был безмятежен и чист. И наконец-то я понял, в чем его странность.

Конец ознакомительного фрагмента.