— Какой ты умный Буров, — сказал саркастично Питонов и опять выстрелил, а потом проматерился. Значит промахнулся.

Я поднял бинокль. По ним стреляло человек пятнадцать, с трёх постов. Они дёргались, но бежали, словно не замечая. Триста метров, двести метров… контакт! Я направил дробовик в тушу, которая буквально взлетела на стену и резко возникла передо мной, и… курок остро впился в палец. Я едва его не согнул, поняв в последний момент, что видно забыл переключить предохранитель.

Чёрт!

В меня полетел мат Питонова и очередь от Никиты в помощь. Затем выстрел Питонова. Туша зашаталась, а я бросив дробовик и выхватив широкий меч, кинулся в бой. К нам бежало подмога слева и справа. Пятеро антропоморфов уже были на стене, раздавая нам оплеухи.

Я отскочил в сторону. Получил удар когтями с проносом и с ужасом увидел, как льется кровь из моих потрохов. Еп твою! Удар огненной стрелой, ещё и ещё. В глаза. Но он словно знал мои действия наперёд, лишь заревел закрываясь одной рукой, а второй длиннющей лапой под два метра пытался достать меня. Сильный, гад! Взяв меч в две руки я срезал ему кисть… Волк заревел, обнажая огромные желтые клыки, дохнуло падалью. Выстрел Питонова. Дырка в черепе, там где глаз...

Подмога врезалась в клин антропоморфов. Замелькали топоры, мечи, дубины. Треск волчьих костей, хруст наших. Огнестрельное оружие больше не использовалось. Питонов орудовал булавой, раздавая направо и налево волкам. В конце концов мы задавили их числом, искромсали мечами, изломали дубинами, изрубили топорами. Магию использовал только я один к слову, когда пытался ослепить. Остальные экономили...

Наконец на стене образовались груды кровавого мяса… Отряды оказавшие нам помощь стали расходиться по своим постам, кто-то упрекнул то ли пошутил, что мол «слабовато для вас Рудольф Иннокентьевич», на что Питонов лишь злобно огрызнулся. Затем Никита и Питонов спустились вниз отмываться. Я же зажал ранение в пузо и стал успокаиваться, что бы вылечиться.

— Следи за местностью, — крикнули мне Питонов.

— Сперва залечусь, — ответил я.

— Сейчас я помоюсь и помогу тебе, — крикнул снизу Никита.

Сентябрь, конец, определил я время года. Пасмурно, прохладно, надо ходить в рубашке, что бы не замёрзнуть. Но зелени ещё много. Вдалеке показались каике-то люди. Увидел в бинокль. Я почти успокоился и мог полечиться, когда Питонов поднялся на стену и спросил:

— Ну как там?

— Да никак, — сказал я. — Ничего особенного. Какие-то люди прошли…

— Какие люди?! — заревел на меня Питонов и уставился как на дебила. — Нету тут людей, где ты их видел?! По форме отвечай!

Он винтовку с оптикой и стал обшаривать через неё холмы и зеленные насаждения вдалеке. К слову сказать в пятидесяти метрах от нас всё было выжжено.

Я поднял бинокль, что бы указать. Но людей уже не было.

— Дебил! Где «люди»?! — кричал на меня Питонов. — Куда они шли хотя бы, где последний раз видел.

— В километре. Справа на лево, от березы до холма с мелкими кустами.

Подошёл Никита, взял у меня бинокль.

— Но люди же живут за пределами, — сказал я.

— Живут, — согласился Никита. — Но просто так никто не шатается вдоль наших границ. Есть официальные шесть проходных пунктов. Через них приходят те кто хочет поторговать, обменяться. Когда недалеко возле стены кто-то ходит это не к добру.

Я успокоился и наконец смог залечить себе раны на животе, с помощью Никиты. Запас магических сил осталось ещё много, целых девяносто два процента. Но я прилично проголодался, когда ускорив регенерацию убрал порванную рану. На рубашке цвета хаки, образовались кровавые дыры, как и на белой майке под ней. Спустившись вниз я быстро отмыл тело от крови, но вот рубашку мочить не стал, что бы не мёрзнуть.

— Давай я ещё что ни будь посмотрю, — сказал я забирая бинокль у Никиты. Так… лес, холмы, островок ярко жёлтых цветочков «куриной слепоты», деревья… На нас летели птицы, пять штук. Сказать? Надо сказать.

— Товарищ Капитан, — обратился я к Питонову. — Там что-то в нас летит... птицы вроде.

— А ну-ка! — вскинул оптику Питонов. — Б…ь! Буров, какие это птицы, это...

Он схватил свисток и два раз сильно свистнул, одновременно целясь в «птиц». Никита тоже их увидел, как и посты справа и слева — в пятидесяти метрах.

Я, разобравшись где у многозарядного дробовика переключатель предохранителя, тоже поднял ствол. Металл холодил руки. Было беспокойно из-за тревожного голоса Питонова.

Я спросил:

— Никита, кто это летит?

— Вампиры, — сказал Никита и дал длинную очередь. Летучая мышь завертелась в воздухе и стала падать, превращаясь в человека. Питонов тоже выстрелил, но промахнулся. Соседние отряды тоже начали стрелять. Сто, пятьдесят метров. Можно стрелять из дробовика.

Выстрел! Ещё два! Тело летучей мыши наконец закрутилось и оно пролетело стену. Я кинулся сразу вниз, на ходу обнажая меч. Существо уже стало человеком, с раной на левой руке, оно смотрел она меня злобными глазами…