(Источник —)

[3]РС-82 и РС-132 (от рус. реактивный снаряд, калибра соответственно 82 и 132 мм) — неуправляемые авиационные боеприпасы (достигающие цели без коррекции траектории в процессе полёта) классов воздух — воздух и воздух — поверхность, оснащённые реактивным двигателем на бездымном порохе. Разработаны в СССР в период с 1929 по 1937 г. Широко использовались во время Великой Отечественной войны. Дальнейшим развитием РС-82 и РС-132 стали снаряды M-8 и М-13, использовавшиеся также в РСЗО класса поверхность — поверхность БМ-8 и БМ-13.

(Источник —)

[4] БА-20 — советский лёгкий бронеавтомобиль 1930-х годов. Разработан на шасси легкового автомобиля ГАЗ-М1 в качестве лёгкого бронеавтомобиля для разведки, связи и охранения РККА, серийно производился с 1936 по 1942 год в нескольких вариантах[.

(Источник —)

— Залечь! — Потребовал лейтенант Семин, представлявший славный экипаж бепо за номером пятьдесят три.

Мы, наученные еще в Академии приказам старших и, в иных случаях, более мудрых командиров, подчиняться без промедления, послушно рассредоточились, головенки свои умные стараясь над мешками с песком не высовывать. А то пуле или осколку, разогнанным до огромных скоростей, как-то по фиг, сколько серого вещества в твоей голове. Для нее она в любом случае не препятствие.

Сам лейтенант привычно откинулся, на выложенном все из тех же мешков "троне" и прикрыл глаза. Внутренний телефон, кстати, молчал. То есть, офицер заметил какую-то опасность. Либо на этом участке в принципе полагалось "голову беречь". Во избежание, так сказать. Тоже вариант. Не спокойные тут места. За пределами "мест обетованных", "красной" зоной считалось вообще все пространство. Неприятна была и мысль, что какой-нибудь ухарь с дедовским карамультуком мог залечь так, что мы его не заметим. А вот обделить вниманием тушу бронепоезда — это надо умудриться. Про столб дыма, извергаемого трудягой — "джойкой"[1] и подавно молчу!

Короче, так мы и лежали, чутко прислушиваясь к обстановке и подтянув к себе пистолеты-пулеметы. Специальное оружие мы не расчехляли и не готовили, но и оно лежало неподалеку. Было немножко нервно. Все-таки на полигонах как-то успокаивает знание, что тебя никто грохнуть всерьез не пытается. А вот тут все вовсе даже наоборот.

А вот лейтенант никаких признаков беспокойства не демонстрировал, если не принимать за таковые явное желание отойти ко сну. Но тут дело такое… У нас же вся жизнь борьба: до обеда с голодом, а после обеда со сном!

Впрочем, как говорится, время спать, а мы не ели.

— Чего вы их дергаете? — Бросил железнодорожник, лениво приоткрыв один глаз. — Лежите и отдыхайте! Солдат спит — служба идет! Так что пользуйтесь возможностью, пока она есть.

"Вдруг война — а я уставший?" — тут же всплыло главное наставление дядьки Игоря. Мой инструктор в усадьбе постоянно рассказывал, в каких невероятных условиях умудрялся вздремнуть. Послушаешь его, так они там ничем кроме сна и не занимались во время Катастрофы. Откуда ж только тогда столько наград?

Оглядываюсь. Все мои послушно залегли на выложенных мешками "ложах".

Вообще-то вопросов в такой ситуации лучше не задавать. Но на мне ответственность. За людей. Да и лейтенант вовсе человеком, занятым делом важным, при всем моем уважении к здоровому и крепкому сну, вовсе не выглядел.

— Господин лейтенант! — Окликнул его я.

В отличие от остальных он буквы устава придерживался. Но мы и не возражали. Этакий островок порядка в завертевшем нас с самого прибытия вихре раззвездяйства.

— Слушаю, господин кадет, — приоткрыл уже оба глаза мой собеседник. — Что ты хочешь?

Так и вспомнился анекдот про мужика, который стоял посреди леса и орал в голосину. Подошел к нему медведь, да и спросил: "Чего орешь-то?". "Заблудился я. Вот и кричу. Вдруг кто услышит?!". Медведь почесал голову, да и переспросил: "Ну, вот я, например, услышал! Легче стало?!".

— Что происходит? — Поинтересовался я, прикидывая, как "откатывать" назад, если информация под грифом.

Народ, кто поближе, уши навострил. Остальным передадут.

Офицер только вздохнул и, лениво потянувшись, ответил:

— Есть тут пара поселений. — пояснил он, едва справившись с могучим зевком. — Бывает, что и найдется придурок, что очередь другую пустит!

— Зачем? — Поинтересовался я, примерно представлявший, насколько сложно доставать патроны вне имперских городов.

С оружием дело обстояло полегче. Его умельцы в "частных" мастерских клепали запросто. И чинили старое под патроны, выпуск которых удалось наладить в империи. Так-то несколько "Калашниковых" и в оружейной нашей семьи лежит. Вот только чем стрелять из них, если патроны калибра 5,45Х39 никто ныне не производит? 7,62 — да, но очень небольшими партиями. Так что АК, даже под "семеру" оружие по нынешним временам очень расточительное. А вообще, кое-где, умельцы уже и до дульнозарядных ружей "докатились". Большим спросом, надо сказать, такие вещи у охотников пользовались. Да и "дымарь" купить, да пулю отлить гораздо дешевле, чем купить фабричный патрон.