Воспользовавшись моментом, Элиот ударил в грудь волка ногой, послышался треск, сила удара помогла вырваться из хватки, но клиновидные когти разрезали Элиоту бок, они прошлись по рёбрам, разрезая каждое, и лёгкие не остались безучастны, они пострадали также.

Каждый мускул длинных нож твари напряглось, вены вздулись, тело озверело и напряглось, он прыгнул на месте, пробив тушей потолок — послышался крик. Волк буйствовал на втором этаже, он хаотично кромсал все до чего дотягивались когти и свирепая пасть.

Элиот перебывал на полу, он стоял на одном колене.правой рукой зажимая левый бок, кровь хлестала из раны, пузырясь, ведь он тяжёло дышал, рядом с ним валялся мужик, лицо на половину обглоданное, один глаз смотрел на Элиота, в нем отражался первозданный ужас.

Система: Ваше здоровье опустилось до 70%

— Прости, — выдавил из себя Элиот, он открыл пасть полную острых зубов, и впился бедолаге в шею, за читанные секунды опустошив того, мужчина умер почти без боли.

Система: Ваше здоровье пополнилось на 10% Убыль здоровья 1% В минуту из-за кровотечения, на протяжении 3минут.

Юрий смотрел на эту сцену крепко сжимая кулаки, его зубы чуть скрипели, он подхватил Элиота за руку и, помог ему подняться, рана уже чуть-чуть затягивалась.

— Спасибо, сказал Элиот, — Юрий ничего не ответил, но его лицо окрашено смутой, он чувствовал себя слабым.

На улице была паника, гости ломились в закрытые ворота, пытались перелезть через забор — нога мужика соскользнула, он насладился на стальной прут, прут прошёл прямо под ребром, мужик вопил, гости ещё больше запаниковали.

Денис заходил в дыру от собственного тела, он держался за грудь, — Ну и, бардак тут будет, — сказал он с вымученной улыбкой.

— Наш план провалился, он скоро постановит глаза, нужно нанести ещё больше увечий, — сказал Элиот смотря на дыру в потолке, слушая звуки резни и пира.

— Я не плохо метал копья, — говорил Юрий подходя к декоративному камину, он взял в руки кочергу, которая больше походила на гарпун.

— Попробуй попасть в сердце, он должен сдохнуть, — сухо сказал Элиот.

«Темница»

За миллиарды световых лет от земли, в самом центре галактики располагалась огромная планета, она источал гнетущую ауру опасности, словно звёзды страшились её, даже три яростных солнца повиновались несокрушимой воле. И имя ей. Пожиратель.

В славном городе людском, в неизвестном месте, очень глубоко под землёй скрывалось нечто. Нечто, что покорно ждало своего часа затраченное в темницу.

Жёлтые глаза возгорелись разрушив темноту.

Пол темницы запульсировал голубыми венами, с открытием глаз, они буквально ожили, мрак темницы испугавшись отошёл.

Могущественные корни деревьев опутывали силуэт, он безмолвно свисал над землёй, заточённый корнями, они опутывали всё его тело, даже прорастали в нём.

Обречённый мучиться в аду. Испитый твёрдыми корнями.

Он и узник, и плачь. Он темница, он и кат.

Разверзлись его клыкастые уста, — Скоро горе к ним придёт, прокатиться валом по земле, и жизнь святую заберёт, — говорил он тихо, шёпотом.

— И реки крови омоют сталь, и горе застелит глаза пеленой, погибнете дитя на глазах у отца.

— Я горе удачей своей оберну! И корни бегом разорву! — силуэт начал посмеиваться.

Белые нити света потекли в центр пещеры, виток за витком, свет ткал силуэт женщины.

— У тебя все ровно ничего не выйдет, ты всегда проигрываешь брату. Сколько бы ты не старался, что бы не придумал, на какое коварство бы не пошёл, ты проигрываешь, — спокойно говорила женщина.

— О сестра, ты так давно мертва, а всё ещё мучаешь меня, за твои поганые речи, я и, убил тебя!

— Ты убил меня, потому что ты жалкий отступник ищущий силы, мерзкая тварь, которая пошла против семьи.

— И что? Сила в нашем клане превыше всего! — злобно говорил он.

— Ты жрёшь себе подобных, ты сожрал родную сестру, ты мерзость жаждущая силы, мерзкими поступками её и, получаешь, — сухо говорила женщина.

— Я сам создал себя, я сам обрёл свой дар, я уникальное существо! Теперь, я могу пить саму манну, и ничего меня не остановит, ничего, — говорил он хрипло смеясь.

— Нет брат, ты вновь будешь заточённый, ещё в худшем месте, я вижу это. Твоя удача обернётся горем, горем из которого тебе больше не сбежать, — спокойно говорила она.