Тот пытался подняться. Но мой удар окончательно пригвоздил парня к полу. Амбал болезненно застонал, у него в спине что-то хрустнуло.

И это было только начало. Я упал сверху, как на грязный матрас, не давая гаду пошевелиться. Ловко выхватил вилку, которую взял со стола еще вначале нашей беседы, и стал колоть ей качка, целясь в шею и голову.

Ножи здесь были тупые. Использовать их как оружие явно не выйдет. А вот вилки оказались остры. Еще сделаны из прочного сплава. Такие хорошо колют и плохо гнуться, прям как боевые кинжалы.

Конечно, выглядит не эпично. Но за неимением лучшего подойдет. Главное — не сам инструмент, а навыки ведения боя, которые были на высоте.

Я понимал, что убить козла не удастся. Да и делать это при всех слишком глупо. Потому пробивал только кожу, стараясь пустить кровь и нанести как можно больше тактических повреждений.

Шустрые руки Артема отлично справлялись с задачей. Я ловко прострочил шею Дена, оставив четверные отверстия. Пацан заорал и стал дергаться. Тогда перешел на голову, как следует прочертив черепушку.

— А-а-а-а, о-о-о, ты че, сука?! — ревел Денис.

— Лежи смирно, иначе подохнешь! Ну все! Ты покойник! — хрипел я, пуская кровь упырю.

Старания не прошли даром. Острая столовская вилка превращала затылок и шею в сочное рваное мясо. Воротник окрасился в красный цвет, кровь потекла по лицу и вроде попала в рот.

— Ой-о-о-о, уберите его! Он поехавший!!! — не своим голосом выл Денис, дергаясь, словно в конвульсиях.

Он мог меня легко скинуть. Но неожиданность и болевой шок делали свое дело. Пацан не мог резко напрячься. Он лишь вздрагивал живой рыбой, не понимая, что происходит. Тем временем, получал все больше ударов моим странным оружием справедливости.

— Помоги-и-и-те! Кто-нибудь! Пацан-ы-ы-ы! — в конце заверещал Ден.

Его компания тупо оцепенела. Никто не мог даже представить, что крутого бойца придется спасать от... слабака с тощим телом.

Но ступор скоро прошел. Я заметил, что к нам бросились сразу двое.

— Познай силу карающего меча справедливости! — крикнул, понимая, что вилка погнулась.

— На, сука! — послышалось рядом.

Мне в лицо прилетела чья-то нога. Удар вышел настолько сильным, что я упал на пол, уронив орудие боя.

Из глаз тут же хлынули слезы, по губам потекли струйки крови. Походу, мне нос сломали, но это не самое страшное. Ведь несколько мощных ног стали молотить по бокам.

Удары были настолько тяжёлыми, что тело взрывалось от боли, а в глазах резко темнело. Меня, что называется, замесили. Но с лица не сходила улыбка. Ведь, невзирая на все, это был чистый триумф.

Как ни крути, их «великий боец» валяется в луже крови и зовет мамочку. А избить толпой слабого школяра сможет даже ленивый.

Хотя, с этим надо завязывать. Мне нужно открыть свою Сигму! Ведь даже побои школьников не особо приятны. Допускать повторения такого лучше не стоит.

Я продолжал улыбаться, получая новый урон.

— Гляньте, он еще ржет! — крикнул кто-то.

Послышались крепкие выражения. Я получил по башке и впал в некий «кумар», почти лишившись сознания.

Помню, как комната наполнилась дымом, из которого побежали охранники. Меня подняли на облако и быстро понесли к небу. Потом плавал в странной реке.

Дальше, вроде бы спал. Лишь после этого осознал, что нахожусь в школьном медпункте, где лечат уже битый час.

Казалось бы, это конец. Но после пробуждения за мной приперлась охрана. Меня взяли под руки, не дав толком восстановиться, и оттащили к директору, прямо как в прошлый раз.

Теперь были записи с камер видеонаблюдения. Арсений мог меня выгнать и не поморщиться. Одним проблемным школьником стало б меньше. А родители Дена с Эльдаром еще б спасибо сказали. Разумеется, в финансовом плане.

Казалось, это конец. Но все пошло по-другому. Ведь Ден напал первым, как ни крути, а его ублюдки били меня на глазах у всей школы. Значит, выставить меня злым маньяком не выйдет.

К тому же, качество видео было явно не очень. А главное — моя просьба. Директор был должен одно желание после прошлого раза, прям как волшебник в старинной сказке.

Пришлось намекнуть на это. И глава школы поддался, решив написать предупреждение, отпустив меня с миром.

— Э, Белозеркин, — сказал Сергеич, когда я уже уходил. — У меня для тебя совет. Не отсвечивай слишком сильно, если не хочешь сгореть.