Я пожал плечами.

— Он твой.

Однако Хестия не успела даже приблизиться к работорговцу. Что-то большое и неуловимо-быстрое пронеслось мимо с пронзительным, пробирающим до самых печёнок воплем — чем-то средним между визгом циркулярной пилы и скрежетом раздираемого пополам листа ржавого железа. Крылатая тварь, полоснув на лету длиннющими, как сабли, когтями, смела Волкобоя с карниза и улетела дальше, растворившись среди хлещущих с неба струй.

Мы одновременно, будто отброшенные невидимой волной, отпрянули от выхода. Хестия длинно и замысловато выругалась — так, что даже Ама замешкалась с автопереводом с арранского. На Регине снова наглухо закрылся шлем — забрало трансформировалось, пряча её лицо в непроницаемую металлическую скорлупу.

Я замер, инстинктивно пригнувшись и прикрываясь щитом. Был готов нырнуть на изнанку, но не спешил — хотелось сначала разглядеть, что же там за тварь.

Секунды капали одна за другой в напряженном ожидании, но летающее чудовище не вернулось. Зато пришло осознание, что мы, пока возились с бандой работорговца, прозевали что-то важное.

Ливень и буря не утихали всё то время, что мы были в этой пещере. Но мы были слишком заняты, чтобы прислушиваться к доносящимся снаружи звукам. Однако сейчас за шумом дождя и завываниями ветра я всё отчетливее различал доносящиеся откуда-то сверху странные, нечеловеческие вопли. И рычание. И выстрелы. И отчаянные крики, рвущиеся из десятков глоток.

Да что там происходит?!

Регина, кажется, тоже засекла что-то странное. Прижав пальцы здоровой руки к виску, она сосредоточенно прислушивалась, потихоньку отступая вглубь пещеры.

Энки, наконец, окончательно пришёл в себя. Глаза его лихорадочно блестели, на лице застыло какое-то странное выражение — не то удивления, не то азарта, не то испуга. Поймав мой взгляд, он спросил:

— Ты тоже это слышишь? Ты чувствуешь это?

— Что?

В груди заворочалось смутное чувство беспокойства. Не просто ощущение опасности, а какой-то инстинктивный, слабо контролируемый ужас. Я послал мысленный запрос Аме, но амальгама не выдала ничего внятного. Из этого глухого каменного мешка вообще мало что можно было разглядеть, но и высовываться не особенно-то хотелось, особенно после того, что произошло с Волкобоем. Однако амальгамные линзы то и дело подсвечивали снаружи какие-то неясные, расплывчатые силуэты.

Я попробовал выглянуть наружу через изнанку, но это мало что дало. Разве что дождь и завихрения бури из серого мира выглядели, как затейливый фейерверк — в воздухе метались мириады ярких алых искр.

Где-то я уже видел подобное. Ах, да. Во время Жатвы, когда катаклизм только-только затянул кусок нашего мира на Аксис. Это частицы игниса. Их очень много, они буквально витают в воздухе…

— Надо уходить отсюда! — замотав головой, будто пытаясь пробудиться от наваждения, рявкнул Энки и, не дожидаясь остальных, зашагал обратно в пещеры.

Мы с Хестией переглянулись и, не сговариваясь, последовали за ним. Но разбойница чуть отстала, снова подобрав плеть Волкобоя и быстро обыскивая трупы его людей. Регина же откровенно растерялась, глядя то на неё, то на нас. Но в итоге решила следовать за нами. Впрочем, другого выхода из этого грота всё равно не было.

— Эй, да что там творится? — спросил я, догоняя Энки. — Ты что-нибудь почуял?

— Пока непонятно, — поморщился он. — Тут много плотного камня, сквозь него даже игнис не просачивается. Надо выбраться наружу. Но у меня скверное предчувствие.

— Это похоже на Красную бурю, — вмешалась, догоняя нас, Регина. — Примерно так их описывают в архивах. Но настоящих Красных бурь за пределами Пасти не было уже много-много лет. Чуть ли не со времен вторжения орд Калатура.

— Эй, да подождите меня! — возмущенно окликнула нас Хестия. Она уже успела стащить сапоги с одного из ловчих и переобуться, а сейчас торопливо возилась с застежками какой-то кожаной сбруи у второго. Это оказалось что-то вроде широкой кожаной портупеи с несколькими дополнительными ремнями, на которой были закреплены ножны для кинжалов и всякой мелочевки. Она надела её прямо поверх своих потрепанных лохмотьев.

— Может, ещё предложишь присоединиться к твоему грабежу мёртвых? — саркастично отозвалась Регина.

— Грабёж? А я слышала, что Жнецы не гнушаются собирать трофеи с побежденных, — не менее язвительно ответила разбойница. — Ян, а эта стерва вообще что здесь делает?

Мы с Региной встретились взглядами, и мне показалось, что она смутилась. Я вздохнул.

— Я уже и сам не знаю. Давайте разберёмся позже. Для начала надо понять, что там наверху за заваруха. Поднимемся на поверхность и посмотрим. Путь наверх всё равно один. Только никаких выкрутасов по дороге!

Регина неохотно кивнула. Хестия, криво усмехнувшись, тоже. Лицо её как-то неуловимо изменилось, и я пока не мог понять, в чём дело. Да и в полутьме было не разглядеть толком.

— Ты, кстати, как? — спросил я её, кивая на её изгвазданную в крови одежду.

Разбойница, коснувшись ладонью живота, озадаченно хмыкнула.

— Да вроде как… Жива. Даже шрамов нет! Я про такое даже не слышала. Разве что в сказках. Где ты откопал такого целителя?

Энки снисходительно улыбнулся.

— Не стоит благодарностей, дорогая. Но я не целитель.