– Дверь за собой закрывать надо, не в хлеву, - проворчал ангел.

Она по привычке захлопнула дверь и уже через секунду осознала, что ей удалось взаимодействовать с материальным предметом. Когда она была призраком, без применения способности полтергейста её руки проходили через всё насквозь, не встречая сопротивления.

В коридорах они были не одни – кураторы со своими подопечными сновали тут и там, кто-то заходил внутрь, кто-то выходил обратно. Стояла какая то привычная рабочая суета. В основном были ангелы, но не только. Ходили тут и всякие диковинные существа из азиатской религии. Но один раз Маша вместе с Габриэлем зависли, вытаращившись на валькирию в бронелифчике или, вернее будет сказать, броне-бикини. Габриэль пялился на формы валькирии, а Маша - на её одежду, ибо даже в самых пошлых фантазиях не могла вообразить, что такая одежда возможна. Валькирия прошла мимо них, окатив обоих холодным пренебрежительным взглядом.

– Это что сейчас было? – спросила Маша.

– Брунгильда, работница старо-скандинавского сектора поклонников Одина.

– А они ещё есть?

– Есть хоть и немного, – печально сказал Габриэль а потом грустно вздохнул.
– Не девушка, а мечта.

А потом мимо них прошла группа чертей, ведущая упакованного в наручники эфирного вампира. Один из чертей остановился и подошёл к Габриэлю.

– Привет, Габи, – сказал чёрт, протягивая ангелу ладонь для рукопожатия.
– Как служба?

– Привет, Мефисто. Нормально, – ответил ангел, пожимая руку чёрту.
– Вот, душу веду на распределитель. Знакомься, Мария Орлова.

– Мадам, - чёрт протянул руку Маше.

– Здравствуйте, - немного побаиваясь чёрта, она вложила свою ладонь в его.

Чёрт тут же галантно поцеловал её.

– Всегда приятно видеть светлые души в нашем гадюшнике. Позвольте представиться, Мефисто, работник убойного отдела.

– Ой, - Маша почувствовала, что краснеет. Руки целовать ей пробовал только Иван, но выглядел он при этом так нелепо, что впоследствии она сама запретила ему вытворять подобное. А Мефисто проделал это с грацией потомственного дворянина, перецеловавшего не одну тысячу ручек. – Прямо-таки гадюшник?

– Он и есть. Вы не поверите, сколько преступных душ нам приходится ловить ежедневно. Того и гляди, наш светлый мир официально переквалифицируют в тёмный.

– А сам-то как? – Габриэль переключил на себя внимание Мефисто, видя, что Маша испытывает неудобство и смущение в присутствии чёрта.

– А, – чёрт печально махнул рукой.
– С этой чёртовой работой веру в человечество теряешь.

– Ну так ты переводись из убойного отдела в наш - логистический.

– А, не, брат. Моя работа – это Авгиевы конюшни, но кто-то должен же разгребать тот навоз, чтобы завтра было лучше. Слушай, может, заскочим сегодня в бар, опрокинем бутылочку-другую тёмного нефильтрованного?

– Конечно, брат. – Чёрт и ангел снова пожали друг другу руки, но на этот раз стукнулись друг о друга грудью и слегка обнялись. Разговор закончился, чёрт со всеми попрощался и отвалил по своим делам.

– А я думала, черти и ангелы плохо относятся друг к другу.

– С чего это вдруг? У нас одно начальство, просто отделы разные.

Потом они дошли до какой-то очереди, состоящей из разного рода представителей религии. Кого тут только не было: ангелы, черти, какие-то джины, даже пара рептилоидов.

– А что это за очередь, и куда мы стоим?

– Это гардероб. В рабочей одежде по канцелярии ходить нельзя. Если тебе тяжело стоять, то можешь посидеть на скамейке в стороне.

Маше было не тяжело, она вообще не ощущала ни боли, ни усталости с того момента, как умерла. Но гардероб на том свете окончательно вывел её из равновесия. Она отошла от очереди и прошла вперёд. Очередь на тот момент подходила к пузатому мужичку с заплывшими глазками и отвисшими мочками ушей.

«Будда», - догадалась Маша.

Пузан сунул себе палец в пупок и дернул его вверх вдоль живота. Пупок сдвинулся, и живот раздвинулся в стороны. Облик Будды снимали, словно костюм, и вот – вместо него стоит флегматичный азиат. Маша поспешила вернуться обратно к Габриэлю и обсудить увиденное. Но чуть не потеряла его. Ангел уже снял нимб и отстегнул крылья. Собственно, желая сэкономить время, его примеру следовали многие работники небесной канцелярии.

– Ты не ангел.

– Маш, ангел - это не национальность, а профессия.

– Но ты не ангел. А Мефисто тоже…?

– Мефисто – сокращение от Мишка Фитисов. Гусар-аристократ из девятнадцатого века, умер на войне с Наполеоном.

– А ты? Как тебя на самом деле зовут?

– Так и зовут. Я монах-доминиканец из пятнадцатого века, умер при разбойном нападении во время паломничества в Риме.

– Мне надо сесть. – вздохнула Маша.

Габриэль тут же забил на очередь и усадил её на скамейку.

– А что… Габриэль, ты обычный человек?

– Угу. Все мы тут – обычные люди. Ничего не попишешь, работать-то кому-то надо.