Я осторожно пошевелился — она не отреагировала.

Заточенный осиновый кол вошел в плоть неожиданно легко — словно клинок из хорошей стали. Тело конвульсивно дернулось и замерло. Как просто.

Говорят, утром она рассыплется в пепел. Но я этого уже не увижу.

Я бережно коснулся ее лица:

— Подожди меня еще чуть-чуть, ладно? Я сейчас…

И поднял с пола нож.