— Династия Цинь, — бросив на вазу быстрый взгляд, сказал пленник. Третий век до нашей эры. На вашем месте, Набуки-сан, я отозвал бы своих псов Если они и дальше будут встревать в разговор, боюсь, вы недосчитаетесь некоторых экспонатов своей бесценной коллекции.

Господин Набуки недовольно посмотрел на своих людей, которые, судя по всему, до сих пор не могли взять в толк, что с ними произошло, а потом обвел взглядом набитую редкими произведениями искусства комнату. Вести беседу с пленником на его условиях было унизительно, но приказать охране пристрелить его, как бродячего пса, означало бы признать свое поражение Кроме того, господину Набуки было интересно узнать, насколько русские осведомлены о его делах. Пленник, похоже, был не прочь поговорить, и господин Набуки решил пойти ему навстречу Он велел охраннику, который первым пришел в себя, развязать русскому руки и отойти в дальний угол. Сабуро молча стоявший за креслом господина Набуки, недовольно покачал головой и вынул из-под одежды огромный „магнум“ с глушителем.

— Мне нравится ваше мужество, — сказал господин Набуки. — Ведь вы не можете не понимать, что живым вам отсюда не выйти. Вы должны были знать это заранее Зачем же вы пришли?

— За вами, — просто ответил пленник, растирая затекшие запястья, на которых краснели глубокие следы, оставленные веревками. — Помните историю доктора Фауста? Он тоже обладал неограниченным могуществом, а потом за ним пришли — Вы не первый, — усмехнулся господин Набуки, — кто явился сюда, воображая себя Мефистофелем Ваши речи свидетельствуют об уме, но о человеке принято судить по его поступкам А с этой точки зрения вы, к сожалению, выглядите глупцом. Самоуверенным глупцом — Готов спорить, что вы получаете огромное удовольствие, повторяя эти слова каждому, кто стоит перед вами со связанными руками, — сказал пленник Господин Набуки нахмурился „Идиот убежден, что все, кроме него, — идиоты“, — вспомнил он. Неужели Акутагава имел в виду и его тоже? Во всяком случае, русский намекал на это.

— Хорошо, — сказал он, — оставим это. В самом деле, предаваться взаимным оскорблениям нет никакого смысла. Я понял вас так, что вы имели определенные и, видимо, весьма веские причины желать мне смерти. Вы собирали информацию обо мне, вы фактически выступили против меня с поднятым забралом, сделав все, чтобы привлечь мое внимание. Вы избежали покушения (и теперь я понимаю, как это вам удалось), пересекли пролив и высадились на территории моей усадьбы, убив троих охранников и надолго выведя из строя еще двоих. Все это было проделано мастерски, хотя и довольно грубо. Вы утверждаете, что не являетесь офицером контрразведки, и я не вижу причин сомневаться в ваших словах, поскольку ложь не способна ни усугубить, ни облегчить ваше положение. Так ответьте мне прямо, кто вы такой и почему хотели меня убить.

— Я не хотел вас убить, — живо откликнулся пленник. — Я вас убил. Вы покойник, Набуки-сан. Вы можете сколько угодно тешить себя иллюзиями, но вы умерли в тот самый миг, когда моя лодка достигла берега.

Господин Набуки услышал, как у него над ухом с характерным звуком провернулся барабан „магнума“, и понял, что Сабуро начинает терять терпение.

— Согласен, — сказал он, одновременно делая успокаивающий жест в сторону Сабуро. — Рано или поздно всем нам придется уйти в мир иной. С самого момента рождения мы — потенциальные трупы. Но.

— Да нет же, — нетерпеливо перебил его пленник. — При чем тут философия? Вы — покойник в самом прямом смысле этого слова. Что отличает живого человека от мертвеца? Я вам отвечу: свобода выбора. А у вас нет больше выбора, Набуки-сан.

— Вероятно, он имеет в виду чемодан, который привез с собой, негромко сказал по-японски Сабуро. — Очень тяжелый чемодан. Мы не стали его открывать. Наверное, там бомба. Я вызвал Кицунэ, он разбирается в этом лучше меня.

Пленник наблюдал за ними с благожелательной улыбкой.

— Мой помощник говорит, что с вами был какой-то чемодан, — перевел господин Набуки. — Вы не скажете мне, что в нем?

— В этом нет нужды, — прозвучало в ответ. — Вам лучше меня известно, что в нем. Дело в том, что это ваш чемодан. Я даже не берусь предположить, сколько вы за него заплатили. Признаюсь, когда сумма зашкаливает за двадцать тысяч долларов, для меня это уже не деньги, а чистая абстракция. Я совершенно случайно наткнулся на этот чемодан в Москве, узнал, что он принадлежит вам, и решил, что такую ценную вещь необходимо вернуть владельцу… со всеми вытекающими из этой вещи последствиями.

Господин Набуки ощутил странную пустоту внутри, и в этой пустоте тяжелым комом висело его огромное сердце Оно билось неровно и гулко, и его удары, казалось, беспорядочно сотрясали невесомое тело господина Набуки Вы говорите загадками, — с трудом шевеля непослушными губами, сказал он Да неужто? — удивился человек в гидрокостюме. — Полно, Набуки-сан! Вам ни о чем не говорит имя Эдогава Тагомицу?

Господин Набуки закрыл глаза. „Так вот почему до сих пор нет новостей из Москвы, — понял он. — Их просто не могло быть Пока я сидел перед телевизором и ждал слов, которые должны были возвестить мой триумф, позор и гибель шли ко мне широкими шагами А я ничего, ничего не предпринял, потому что ни о чем не подозревал…“

Он услышал, как у него над ухом заскрипел зубами Сабуро, но не обратил на это внимания. Усталый мозг мучительно барахтался, ища путей к спасению, и господин Набуки спросил чужим голосом:

— Где чемодан?

— В гараже, — хрипло ответил Сабуро. — Мы отнесли его туда, потому что там прочные стены…

— Не слишком далеко, правда? — спросил пленник. — На стены гаража вряд ли стоит рассчитывать, когда речь идет об игрушке, способной уничтожить весь центр Москвы.

У вас отличная коллекция раритетов, Набуки-сан. Жаль, что все так вышло.