Несколько секунд Грейвс рассматривал собеседника, отлично понимая подоплеку этого спектакля. Когда беседа начиналась без светских условностей, это "придавало ей деловитость и жесткость. Поэтому Жак специально начал разговор с необязательного вступления:

– Вы, конечно, знаете банк «Хильярд и Клиф»?

Швейцарец кивнул.

– Последние годы мы мало сотрудничали с Цюрихским банком.

– Предъявите, пожалуйста, удостоверение.

Грейвс терпеливо достал письмо на бланке «Хильярд и Клиф», в котором, за подписью Пилгрима, сообщалось, что «мистер Жак Грейвс действует от имени старшего партнера и наделен всеми соответствующими полномочиями». Кляйбер скрупулезно изучил письмо и даже поковырял ногтем тисненое клише с названием банка.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы столкнулись с довольно загадочным обстоятельством. Вам, вероятно, известно, что ежегодно семнадцатого июля банк «Хильярд и Клиф» переводит сумму в пятьдесят тысяч фунтов стерлингов на счет в вашем банке.

– Да.

Неужели этот ублюдок не знает ни одного длинного слова, подумал Грейвс. Кляйбер был столь же дружелюбен и легок в беседе, как бетонная плита.

– Вам наверняка также известно, что платежи осуществляются с 1920 года.

Кляйбер кивнул.

– Загадка усложняется тем, что человек, по чьему распоряжению производятся эти выплаты, давно умер. За минувшие годы обоснование платежей куда-то затерялось. Мы, естественно, продолжали платить, ибо таковы взятые банком обязательства, но нам хотелось бы по крайней мере знать... – Грейвс выдержал паузу.

Губы Кляйбера искривились в едва заметной улыбке:

– Неудачно.

– И очень дорого, – подхватил Грейвс.

– И весьма неосмотрительно.

– Вот я и говорю, что нам хотелось бы по крайней мере узнать, кому переводятся эти деньги – банку, частному лицу или какой-нибудь компании. Информация, разумеется, останется между нами.

– Подождите.

Кляйбер встал и вышел из комнаты. Щелкнул замок. Это не удивило Грейвса, потому что он был хорошо знаком с швейцарской осторожностью и предусмотрительностью. Кляйбер вернулся через минуту и сел на место.

– Платежи поступают на номерной счет.

– Да, я знаю. Но номер...

Кляйбер покачал головой:

– Закон есть закон. Никакой дополнительной информации я вам дать не могу.

– Мы надеялись, что вы согласитесь нам помочь.

– Нет. Закон очень строг на этот счет, да и правила нашего банка тоже.

Тогда Грейвс, без особой надежды на успех, попробовал поманить собеседника морковкой:

– Я полагаю, что наши банки могли бы наладить превосходное сотрудничество в самых разных направлениях.

Лицо Кляйбера осталось каменным.

– Господин Грейвс, это невозможно. И вы знали это еще прежде, чем пришли ко мне.

Грейвс пожал плечами:

– Ну что ж, мистер Кляйбер. Дверь, если я не ошибаюсь, заперта?

Кляйбер кивнул, глядя на Грейвса своими стеклянными глазами. Потом произнес:

– Часто бывает, что люди, интересующиеся секретной информацией о номерных счетах, пытаются подкупить служащих банка. Должен вас предупредить, что подобные попытки будут безрезультатны.

– У меня нет ни малейшего намерения... – начал Грейвс, но Кляйбер прервал его:

– Всего несколько человек имеют доступ к этой информации. И любой из них, уверяю вас, в случае попытки подкупа немедленно свяжется с полицией. Полиция арестует виновного, и он отправится в тюрьму. Таков закон.

– Я понимаю. Может быть, вы все-таки откроете дверь?

– Минуточку, – снова улыбнулся Кляйбер коротенькой дергающейся улыбкой. С каким удовольствием Грейвс врезал бы по этому творожному лицу. – Тем не менее, вы не уйдете от нас с пустыми руками, господин Грейвс. У нас для вас кое-что есть.

– Что-что?

– Подождите, пожалуйста.

Кляйбер вышел из кабинета, снова щелкнул замок. Почти сразу же швейцарец вернулся и положил на стол пакет.

– Это для вашего директора.

– Что там?

Улыбочка Кляйбера расползлась чуть шире и превратилась в явную ухмылку.

– Согласно инструкции, в случае, если ваш банк будет интересоваться номерным счетом, мы должны передать вашему директору этот пакет.

– Нашему директору?

– Главе компании или банка, сделавшего запрос. В данном случае – мистеру Лоренсу Пилгриму, поскольку, как нам известно, сэр Хорейс Мэлори отошел в сторону.

Грейвс взял в руки конверт. Он был не надписан.

– Следуйте инструкции, – сказал Кляйбер. – Конверт предназначен вашему директору. Не пытайтесь распечатать его.

За спиной Грейвса щелкнул замок.