Не бойтесь спрашивать, если не знаете. Но, спрашивая, сначала подумайте и сформулируйте корректный вопрос. Я не хочу слышать вопросы, которым предшествует пересказ всей вашей биографии и объяснение того, что, по вашему мнению, привело вас к этому вопросу: «О, я не решаюсь спросить об этом; о, это так глупо; о, я так смущаюсь» – мне задавали такие вопросы, от которых у вас отпала бы челюсть.

Тот факт, что вы задаете вопрос мне, Наибу или Муршиду, еще не означает, что вы обязательно получите ответ. И это тем более не значит, что вы услышите тот ответ, которого ждали или хотели. Вы, как и некоторые другие, можете долго и тщательно готовить невероятно сложный вопрос, ждать в засаде и выпалить его в тот момент, который покажется вам подходящим. Скорее всего, в ответ от меня вы получите безумный взгляд и открывшийся в изумлении рот – это еще если повезет. Если я не в обычном своем благостном настроении, реакция может быть и другой.

Я настаиваю на четкой формулировке вопроса по двум веским причинам: во-первых, четкость вопроса отражает стройную структуру мыслей. Во-вторых, формулируя вопрос, человек чаще всего находит ответ сам, что очень полезно.

Если кто-то хочет спросить, как выразить глубинную суть Традиции в одной фразе, я скажу вам. Существует короткая формула, которая содержит самый фундаментальный аспект Традиции: гармоничный баланс, гармоничное равновесие. Правильный баланс не обязательно означает полное отсутствие движения, неизбежны колебания вверх-вниз. Но это не должны быть значительные колебания – скорее дрожь, чем землетрясение.

Равновесие – один из фундаментальных законов Галактики. Можете ли вы себе представить, что произойдет, если планетные орбиты будут устанавливаться посредством демократического выбора? Зрелище будет не из приятных – если конечно кто-нибудь выживет, чтобы это увидеть. Если мы – часть Галактики, почему мы должны быть столь высокомерны, и считать, что можем не повиноваться фундаментальным законам? Полагать, что таким вещам можно не повиноваться – бессмысленное высокомерие. Если вы осознаете свое высокомерие, если для него есть веские основания, его можно использовать. Если же высокомерие не имеет под собой основы, оно, несомненно и неизбежно, подведет вас, когда вы будете особенно сильно на него полагаться. Когда ваше высокомерие подчиняется методике, оно может быть полезным. Но, позволив вашему безосновательному высокомерию контролировать вас, вы неизбежно пожнете отрицательный результат.

Почему я столько говорю о высокомерии? Потому что оно принимает различные формы. Высокомерие не относится к более продвинутой стадии гордости. Если человек делает что-то хорошо и эффективно, он, закончив дело, имеет законные основания для того, что мы называем тихой гордостью. Безосновательное высокомерие может проявляться как неоправданная гордость собственными способностями. Высокомерие может заявить о себе в том, как человек одевается, говорит; в том, как он держится. Люди могут постоянно спотыкаться о собственную ложную гордость и высокомерие, что они и делают, испытывая при этом удивление, шок или замешательство.

Может быть, дело в том, что люди рассматривают это качество как нечто чужеродное, пришедшее извне, чтобы смущать их. Если они сумеют понять, что оно представляет собой на самом деле, то смогут «выследить» его. Посмотрите на ситуацию или на самих себя в правильной перспективе. Терпеливо изучайте себя, используя верные исходные предпосылки, и вы каждый раз будете получать положительный результат. Если вы позволите себе быть нетерпеливыми в поведении или изучении, пользоваться неправильными исходными предпосылками – у вас возникнут проблемы.

Не подводите себя. Не будьте нечестны с собой. Иначе вы пойдете против меня. Не советую.

Одна из серьезных проблем, с которой мы сталкиваемся при передаче Традиции на Запад, связана в большей степени с отсутствием позитивного обусловливания, чем с наличием негативного, на которое я часто жалуюсь.

Слово и понятие «Мастер» или «Учитель» известно почти всем народам Востока, будь то мусульмане, индуисты, буддисты, синтоисты или другие общества, в основе которых лежит какая-либо система верований. Для человека, выросшего на Востоке, слово «Учитель» или «Мастер» столь же знакомо, как и «водитель автобуса», «священник», «молочник» или название любой другой профессии. Существование учителей или Мастеров для этих людей очевидно и понятно – или потому, что их семья связана с каким-то философским учением и они знакомы с этими понятиями, или потому, что на раннем этапе жизни или в другое время они сами сталкивались с таким учителем. Иными словами, при упоминании слова «учитель» или «Мастер», человек понимает, какая концепция стоит за этим. Если вы скажете обычному ребенку-европейцу четырех-пяти лет «вон идет молочник», или «тебе надо к дантисту, к врачу», или что-то вроде этого, ребенок сразу поймет, о чем идет речь, и чем занимается названный человек. Ребенок знает, какое отношение эти люди имеют к нему, как доктор воздействует на людей и лечит их, как зубной врач вырывает зубы, как молочник привозит молоко.

Так вот, на Востоке подобные слова, или названия рода деятельности, не вызывают затруднений. Если человека называют «Мастером чего-то», это сразу же дает понять, чем он занимается, и никакой путаницы не возникает.

Как-то в разговоре я привел пример, известный еще в Средние Века: первой западной страной, в которой появились люди, известные как «Божьи дураки» или «мудрые безумцы», была Россия. Я имею в виду бродячих проповедников, священников, отшельников и так далее; людей, которые углублялись в различные эзотерические и экзотерические аспекты христианства. Их считали не столько Мастерами, сколько учителями и мыслителями. Некоторых почитали «святыми дураками»; тем не менее, русский народ столкнулся с существованием и влиянием подобных людей в качестве учителей раньше, чем народы западных стран.

Для того, чтобы учение Традиции смогло проникнуть на Запад, потребовалось довольно длительное время. Скорость этого процесса во многом зависела от возможности свободно путешествовать: открывались новые маршруты, путешествия стали более безопасными. Процесс смешения и взаимодействия народов (хотя этому и мешали такие эпизоды, как, например, Крестовые Походы) начался на Ближнем Востоке, в Леванте (современный Ливан) и Сирии. Затем он распространился через Северную Африку на Сицилию и оказал влияние на Италию, южную Францию и, в конечном итоге, на мавританскую Испанию.