Гранаты упали идеально. Две оказались рядом с гусеницей внутри воображаемого круга, созданного мегаслизнями, и одна легла между парой ближайших к нам слизней почти впритык к раковине одного из них. Никакого внимания у врагов наши смертоносные гостинцы не привлекли. Несколько секунд, пока дымились запалы, мы провели, как на раскалённых иголках.

— Ну же, ну же, ну же… — едва слышно бормотал Прапор.

А потом случился сдвоенный — один сильнее, второй слабее — беззвучный взрыв. Шум раздался только от ударов щебня и осколков раковин о стены каньона и столбы, не попавшие в зону действия беззвучных чар гранат. Слева и справа от столба, за которым мы укрылись, прошла взрывная волна, сметая пыль и мелкие камешки. А заодно и самых мелких рабочих слизней. В ушах мгновенно появились «пробки».

«Только бы кристаллы не повредило, — мысленно взмолился я. — Блин, трёх гранат много, нужно было две бросать!».

Когда дым рассеялся, мы увидели, что от врагов осталось… да там мало что уцелело от изначального. Раковины в труху, тела в ошмётки, гусеница похожа на разлохмаченный пустой пожарный рукав. Слизней рабочих вообще не было в радиусе десяти метров. С окружающих колонн сорвало бумажные шары-ульи. Те, что были крепко приделаны, оказались разорваны. Нашей компании повезло укрыться от взрывов за колонной. Отделались небольшой глухотой из-за резкого перепада давления от мощных взрывов.

— Маша, мы с тобой ищем кристаллы. Остальные прикрывайте, — быстро сказал я и почти бегом бросился к останкам слизней.

Вчера за нас поработали рабочие слизни, сожравшие всю мягкую плоть своего соплеменника. По крайней мере, я так думаю. Иных вариантов не вижу. Сегодня же нам пришлось ковыряться в мерзком месиве в поисках ценностей. Девушку я специально взял себе в помощь. Может, она после нескольких таких дел перестанет проситься в походы и останется дома. К хобгоблинке товарищи привыкли. А вот землячка кое-кого слегка напрягает. Нет, не в отряде, в поселении. А эти кое-кто напрягают меня.

«Хотя вряд ли, пока со мной рядом Шуа. Может ей беби заделать?» — подумалось, когда копался в останках.

Первой добычу нашла Маша. Она взялась за гусеницу и уже через минуту вытащила огромный кристалл в виде двусторонней выпуклой линзы. Диаметром он был около семи сантиметров и толщиной в середине примерно три и по сантиметру по краям.

— Я его по свету нашла. Вижу что что-то светится и залезла в потроха в то место, — сообщила девушка, держа в левой руке трофей, а правой часто тряся, чтобы скинуть прилипшую к пальцам слизь.

Кристалл и в самом деле светился. Не особо ярко при солнечном свете, но вполне заметно. Цвет напоминал тусклое свечение настольного светильника «соляная лампа». Того, что розоватый с желтоватыми пятнами.

— Дай, — я протянул руку в её сторону. Стоило подружке передать мне кристалл, как меня будто слабым электрическим разрядом пробило от ладони до макушки. Я почувствовал море или даже океан энергии, таившейся в этой линзе. Машинально я потянул её в себя и едва не «захлебнулся». На инстинктах «выплюнул» назад то, что взял.

Камень легко принял энергию обратно.

Я осознал это только спустя пару секунд. И тут же повторил попытку с забором и возвращением энергии.

— Женя, с тобой всё хорошо? — встревоженным тоном обратилась ко мне Маша.

— Да-да, норм. Погоди, нужно кое-что проверить.

Три раза я прогнал толику энергии туда-обратно, а потом рискнул и выпустил все свои духовные искры в линзу. Та приняла их без проблем. Кажется, даже чуть-чуть ярче засияла. Не обращая внимания на ухудшившееся самочувствие, принялся крутить камень, ища трещины или иные дефекты. Таковых не было.

Тут уже не выдержал Ганзовец:

— Жень, всё норм?

А за ним задал вопрос и Прапор:

— Командир, что случилось? Камешек с браком, что ли, как тот? Или ты в него влюбился?

— В точку, прапор, в самую неё, — ответил я ему. — Мы нашли настоящее сокровище.

Я насилу смог оставить в покое линзу и вернуться к поиску эйфоров в останках мегаслизней. Удалось отыскать только два. Третий или улетел вследствие взрыва, или раскололся в пыль. Зато другие два были целехоньки и полны энергии.

— Уходим, — скомандовал я, когда стало ясно, что третьего кристалла на месте взрыва гранат нет.

— А ульи? Не будем собирать? — спросил Прапор.

— Нет. Сюда мы пришли не за ними. Пока хватит и тех, которые в предыдущие ходки принесли в лагерь.

— Как скажешь.

К нашему возвращению товарищи уже очистили ульи, собрав сто восемьдесят мелких эйфоров разных цветов. Не откладывая дело в долгий ящик, я достал из мешка линзу.

— Этот камень мы взяли из гигантской гусеницы, которую охраняли три мегаслизня. Энергии в ней столько, что Оксанка может весь посёлок автоматами завалить за несколько дней, — сообщил я самое главное. — А ещё в этот камень я могу вливать свои искры без проблем.