Шрифт:
«Кругом одни варвары», — мысленно посетовал император. — «Но римляне ещё хуже!»
Отец приблизил Гауденция как истинного мастера в вопросе кавалерии, потому что точно знал главную уязвимость собственных легионов. Флавий Феодосий мечтал создать идеальное войско, способное противостоять как конным, так и пешим врагам. Увы, сейчас стало ясно, что не с их бюджетом и не в их ситуации планировать что-то столь грандиозное. Денег столько нет и взять негде.
Но долго думать о финансовых проблемах Гонорий не пожелал, переключившись на тему войны. Удивительно, но несмотря на всю отчаянность ситуации, мысли о нехватке денег ранили его гораздо больше. Поэтому он отбросил их и решительно начал вспоминать актуальную повестку противостояния с варварами.
Недавно он узнал, что за гибелью Улдина, ранее нанятого Гонорием для уничтожения варвара Радагайса, стоит тот самый соплежуй, который нанёс унизительное поражение Сару. Ему донесли, что Улдин погиб в честном поединке посреди сражения, что принесло этому сопляку славу и уважение среди других варваров.
— Я ожидал от врага подлостей, — вдруг нарушил молчание гот Сар. — Об этом Эйрихе много всяких слухов ходит, ведь он побеждал гуннов…
— И ты решил перестраховаться? — с усмешкой поинтересовался Гауденций.
— Да, решил, — ответил Сар. — И ты бы решил, знай о том, кто он такой.
— И кто же он такой? — решил осведомиться император.
— Демон… — произнёс Сар. — Он умеет призывать духов…
— Вот только не надо мне рассказывать языческие бредни, — раздражённо отмахнулся Флавий Гонорий. — Какие демоны, какие духи? Ты начинаешь испытывать моё терпение!
— А как я объясню то, что произошло на поле боя?! — с отчаяньем выкрикнул Сар. — Прямо посреди брани поднялся густой дым! Я не видел, что происходит, посыльные не вернулись из дыма! А потом начали бежать лимитаны…
Гонорий уже хотел дать этому суеверному язычнику укорот, но начатая фраза была вынужденно проглочена им, потому что раньше его заговорил Гауденций.
— Начни с самого начала, расскажи нам, что ты видел, — попросил магистр конницы.
Сар почувствовал шанс, поэтому вцепился в свой кожаный пояс и лихорадочно сглотнул.
— Как и было задумано, я повёл легион к Аквилее, — заговорил он, собравшись с мыслями. — Передовой дозор сообщил, что варвары у города. О! Тут я сразу начал подозревать неладное, потому что из передовых дозорных вернулись не все! Выжившие сообщили, что по местности рыскали конные отряды, которые только и делали, что искали соглядатаев!
— Так, — одобрительно улыбнулся ему Гауденций.
«Варвар варвара поймёт», — поморщился император. — «Как же ловко они нашли общий язык…»
Поняв, что магистр конницы, далеко не последний человек при дворе, вроде бы на его стороне, Сар приободрился:
— О численности врагов я узнал только примерно, ведь дозорные толком ничего не разглядели. Две разных группы сообщили о трёх и пяти тысячах. Я решил считать, что их не меньше шести тысяч…
— Почему? — спросил Гонорий.
— Если выбор стоит между недооценкой и переоценкой, то лучше переоценить и готовиться к худшему, — ответил Гауденций за Сара. — Повелитель, он сделал всё правильно.
Флавий Гонорий подозрительно оглядел обоих варваров, после чего неохотно кивнул. Он-то думал, что удастся легко поставить слова Сара ему же в укор, но раз Гауденций говорит…
— Продолжай, — потребовал император.
— Остготы уже были на поле будущей брани неопределённое время, что тоже насторожило меня, — продолжил Сар. — Они могли приготовить ловушки, ведь я слышал, что этот Эйрих не пренебрегает любой возможной подлостью, но осмотр ничего не дал — поле как поле.
— То есть, условия были подходящими? — уточнил магистр конницы.
— Даже слишком, — вздохнул Сар. — Просто поле. И остготы уже ждали нас, заранее зная, когда мы придём.
— Их дозоры вы видели? — поинтересовался Гауденций.
— Видели, но преследовать их я не решился, конницы у меня не так много, а ещё это могла быть ловушка, — ответил Сар.
— Они действовали смело и решительно, они вырезали твоих дозорных, а ты трусил, опасаясь ловушек? — презрительно спросил император.
— Повелитель, ты просто не знаешь, с кем мне пришлось иметь дело, — ответил на это гот. — Об этом Эйрихе ходят слухи один страшнее другого.
— Говорят, что у него при себе гигант, которому он поручает избавляться от неугодных. И гигант справляется исправно, — произнёс магистр конницы.
— Это истина, я сам его видел издалека, в ставке Эйриха, — закивал Сар. — Закованный в броню великан, вооружённый тяжёлой секирой. Среди воинов ходит молва, что Эйрих скармливает ему по три младенца каждое полнолуние, чтобы поддерживать в нём такую невероятную мощь…
— Эйрих-Эйрих-Эйрих… — Гонорий попытался вспомнить, где слышал подобное имя. — Не тот ли это Эйрих, который был на ипподроме, когда совершалось покушение на моего брата? Олимпий! (4)