– Но мы же не можем работать с гражданскими на задании подобной сложности.

– Можете и будете. Дай мне договорить. – За тридцать с лишним лет работы в ЦРУ Джобс приобрел совершенно восхитительную непробиваемость. Его «говорящая» фамилия (Прим. автора – Фамилия Джобс (Jobs) образована от английского существительного «job» – «работа») прекрасно описывала начальника – на службе он дневал и ночевал. Тэсс даже не знала его имени. Никто, кажется, не знал. – Доминик Теобальд Ригдейл, сорок три года. Да-да, Тэсс, незачем сардонически улыбаться, – Теобальд. Его предки приплыли сюда на «Мэйфлауэре», так что не вздумай отпускать шуточки на его счет. Все эти потомки первых американцев трепетно относятся к своей выдающейся биографии. Итак, мистер Ригдейл владеет алмазными приисками в Намибии, создал весьма успешную компанию «Паладин», занимающуюся высококлассными охранными системами, и основал банк «Созвездие», но сам от руководства отошел. Все делают талантливые управляющие, а Ригдейл, говоря откровенно, мается от безделья. Ему неинтересно зарабатывать дополнительные миллиарды в копилку к уже имеющимся и участвовать в финансовых соревнованиях за право попасть в топ-100 «Форбс», поэтому иногда – очень редко, в исключительных случаях, – он работает на правительственные организации. В данном случае – на нас.

– А что это ему дает? – поинтересовалась Тэсс, рассматривая фотографию миллионера. Впечатляюще, ничего не скажешь. С отличного фотопортрета смотрел мужчина средних лет, не слишком красивый, с жесткими чертами лица, крупным носом и темно-карими глазами. Его волосы расцветки «соль с перцем» – то ли седые, то ли умело мелированные, кто этих денежных мешков разберет, – были тщательно уложены. Брови, однако, оставались черными, что придавало миллионеру эксцентричный и немного хулиганский вид.

– Спокойную совесть, в первую очередь. Наверное, Ригдейл так культивирует собственное чувство патриотизма. Сам он говорит, что чувствует себя социально значимым, помогая правительственным службам в их нелегких делах. Он не имеет спецподготовки, но достаточно адекватен, лоялен и приведен к присяге. С ним вполне можно работать, Тэсс.

– А нужно? – Она посмотрела в бледно-голубые глаза Джобса. – Вы действительно полагаете, что мы не сумеем проникнуть в высшее европейское общество и разобраться, что к чему?

– Я помню, что ты работала в Европе. И что ты восхитительна в платье с открытой спиной и с высоко подобранными волосами. Только чтобы войти в узкий круг, где вращался покойный Пелли, нужно нечто большее, чем тряпочка от кутюр. Ригдейл введет тебя в это общество без особых проблем. Он знает тамошние повадки, нравы и секретные словечки.

– Эррол все это тоже знал, и научил меня.

– Послушай, Тэсс, – рявкнул начальник, – все, что я должен был бы от тебя услышать, это: «Да, сэр, приступаю к выполнению задания!». А не твой феминистический бред! Майкл не был доволен тем, что я поручаю тебе продолжить начатое Эрролом дело. Мы все знаем, кем Эррол был для тебя. Именно поэтому тебя следовало бы отстранить, но я пошел тебе навстречу, потому что ты профессионал, и если сейчас ты продолжишь мне возражать, я порву приказ и поставлю на ваше место другую команду – запросто!

Тэсс глубоко вздохнула. Сердце билось ровно и спокойно, а недовольство решением Джобса дать ей в помощь гражданского, да еще и эксцентричного миллионера, – это то, что она может оставить при себе. Все ясно.

– Да, сэр, я поняла. Разрешите задать несколько вопросов?

– Задавай, – милостиво кинул Джобс.

– Насколько я могу посвящать его в детали операции? – Тэсс постучала пальцем по фото Ригдейла.

– Я поведал ему краткую выжимку. Однако Ригдейл – человек любопытный, и ему этого недостаточно. Будет хорошо, если ты изложишь ему ситуацию. Пока в этом деле нет ничего, что ему не полагалось бы знать.

Очень интересно. Какой же у гражданского без спецподготовки уровень допуска, чтобы его можно так просто во все посвящать? Он что, родственник президента? Нет, в дела ЦРУ даже главу государства не всегда посвящают. Единственный вариант: Ригдейл – незаконнорожденный сын Джобса. Ну, если так, об этом наверняка упомянуто в его досье.

– До какого момента я должна пользоваться его услугами?

– Пока не сочтешь, что он тебе больше не нужен.

«Отлично, – подумала Тэсс, – я считаю так сейчас, однако отстрелить модуль в верхних слоях атмосферы не получилось. Ладно, подождем немного и поднимемся выше».

– Как я должна относиться к его советам и оценкам ситуации? Насколько велик его опыт в таких делах? – Тэсс предпочла бы вообще полагаться только на себя, но Джобс выбора ей не оставил, подсунув этого Ригдейла.

– Достаточно велик, иначе он не зарабатывал бы деньги, – усмехнулся Джобс. – В том, что касается поведения в высшем обществе, куда тебя введет Ригдейл, я советую положиться на него. Он прекрасно знает, что делает, и до сих пор им были довольны. Если он будет давать тебе советы – прислушайся. Я могу дать тебе гарантию, что злоупотреблять своим положением Ригдейл не станет. Он четко представляет себе границы. Он твой помощник и советник – и ничего более.

– Хотелось бы надеяться, – пробурчала Тэсс, но от дальнейших комментариев воздержалась.

– Каждый раз, – сказал он, останавливаясь в дверях, – каждый раз я поражаюсь эффектности, с которой совершается появление агентов какой-нибудь секретной службы в моем доме. Господа и дама, вам не кажется, что вы могли бы просто позвонить в дверь? Честное слово, я открыл бы.

Доминик Теобальд Ригдейл (черт возьми, в сотый раз подумала Тэсс, удавиться можно – Теобальд!) с интересом разглядывал агентов ЦРУ, словно из ниоткуда возникших в его гостиной. Проникнуть внутрь оказалось не слишком сложно – Тэсс приходилось бывать в куда более охраняемых местах. Все правильно, это же просто особняк богатого человека на побережье Майами, а не жилище наркобарона.