Кругом валялись сломанные стулья, были разбросаны керамические вазы и другие детали интерьера, которые вряд ли теперь были пригодны для дальнейшего использования.

– Моя вина. Я сорвался, – звучно дыша, ответил блондин, стирая кровь с верхней губы, которая не прекращала течь из его носа. – Были причины.

Марс выглядел ни сколько не лучше, и было видно невооруженным глазом, что Макар ему тоже неплохо навалял. Задрав голову вверх, он стоял, прислонившись к перилам, пытаясь остановить кровотечение.

Петухи! Мать их…

– Это же какие причины заставили тебя слететь с катушек? – прошипела я, напирая как танк на Ветрова.

Очень уж хотелось узнать причину, из-за чего началось это шоу под названием “Битва Титанов”.

– Веские! – односложно ответил он мне, кидая яростные взгляды на Чернова. – Мой друг пытается увести у меня девушку. И, бл.дь, не скрывает этого…

– Ах вот как? – растерялась я, прикусив губу. – Ну это действительно серьезный повод, чтобы набить друг другу морды.

Вот гадство. Так значит Чернов все же решил действовать…зараза…

– Кретины, – поддержала меня Нирмала. – Что за манера, чуть что сразу кулаками махать? Такие вопросы решаются словами. Не пробовали разговаривать?

Черт! А вот разговаривать не готова была именно сейчас я!

Ну что я скажу Макару? Что сплю с ними двумя по очереди? Это даже вслух произнести сложно и стыдно, ведь Ветров мне доверял. Стало так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Нет! Я пас! Ни за что не стану сейчас это обсуждать… потом, в следующей жизни.

– Стойте здесь! – скомандовала им и, развернувшись к ним спиной, стремительно удалилась в дом.

– Дерьмо…Черт! Черт! – активно передвигая ногами, шипела себе под нос, обдумывая, как теперь себя вести. Что делать? Как разрулить то безумие, которое творилось именно по моей вине?

Добравшись до кухни, подошла к холодильнику, и стала в нем искать что-то, что бы бы можно было положить на мужские носы, из которых тек багровый водопад.

– Что там ищешь? – неожиданно раздался за спиной голос Макара, заставив меня дернуться от неожиданности.

– Счастье свое… – поморщившись, выдохнула я, и принялась собирать кубики льда из формочек в полотенце.

– В холодильнике? – как назло не унимался он с расспросами, в то время, когда я меньше всего была к ним готова.

– Ну, где-то же оно должно быть, – втянув в себя поглубже воздух, обернулась и посмотрела на мужчину, который прижимал к своему носу бумажную салфетку.

– Найдешь и мне прихвати, – пытался пошутить он, но мне сейчас было совсем не до смеха.

Забрав из его рук испачканную бумажку, протянула полотенце со льдом.

– Макар, – начала я. – Я не хотела… прости.

– Я знаю, – улыбнулся мне Ветров. – Это все Чернов никак не уймется. Слов не понимает, пришлось объяснить по-другому. В следующий раз я ему кости переломаю…

– Следующего раза не будет, – качнула головой. – Баста, карапузики! Не могу больше. С меня довольно…

– Вит, – прикоснулся ко мне, пытаясь обнять. – Я тебя не виню, вовсе. Понимаю, что ты не хотела…

– Хотела! Макар…– взорвалась я, не желая больше врать. – Очень хотела. И тебя и его… А теперь все! Наигрались, хватит… Не приближайтесь ко мне!

Заметила в дверном проеме Марселя, который скрестив руки на груди, слушал наш с Ветровым разговор.

– Не ты, – ткнула пальцем в грудь Макара. – И не ты, – указала на Марса. – Не смейте ко мне приближаться. Даже не вздумайте! Иначе я за себя не ручаюсь…

Все! Выбесили… Допекли…

– Отныне мы коллеги по работе. Компаньоны… Общение только по делу и не больше, – произнесла это и почувствовала себя легче. Даже дышать стало проще. Лгать, изворачиваться это не для меня. Вся эта ситуация давила на меня каменной плитой, а сейчас словно вдохнула полной грудью.

– Бред…– произнес Марсель, ухмыляясь и явно не воспринимая мои слова всерьез.

– Думай, как хочешь, я все сказала, – не желая спорить и что-то доказывать, направилась в свою комнату, чтобы переодеться и пойти на пляж, где намеревалась провести последние часы перед рейсом в Папуа.

Теперь я сама по себе, а они сами по себе! Пусть катятся к чертям…

Я не разговаривала с мужчинами весь день. Купалась в лазурной воде, грелась под ласковыми лучами солнца и старалась не думать о тех, кто делал тоже самое, но у бассейна.