Сразу после клиники Лиля уехала куда-то на юг, а уже месяцев через пять Сергей увидел ее афишу у консерватории - Шопен, Лист, Сибелиус... Он к этому времени уже съездил в Данию с днями культуры. Вежливые датчане мило улыбались, но контракт на диск не подписали. Голос вернулся почти полностью, и спал он нормально, Ирка очень жалела и любила, как ей Бог дал.

В августе выходя из ресторана Дома композиторов он увидел ее, спускающуюся со второго этажа, в сопровождении какого-то седого, в солидном костюме и некрасивых очках. Сергей растерялся, но она окликнула: "Сереженька, привет! Это мой муж, знакомьтесь... Володя, вот, пожалуйста, мой любимый певец, единственный настоящий на нашей эстраде. Я все собираюсь с ним программу сделать."

Ни единого седого волоса не было в ее жгучих кудрях, качались в ушах огромные серьги, лиловый шелк обтягивал и блестел. Осенью она собиралась в большое турне по Штатам. Говорила легко, глядя куда угодно, только не на Сергея, и лишь раз взглянула прямо и быстро, и он понял - тоже все помнит, и не выбить этого никакой стрельбой.

Вечером он сидел на кухне и слушал радио. В Европе все ликовали, депутаты все делились огорчениями... В хит-параде его отодвинули на четвертое место, в остальном больших новостей не было.