Я протянула руку, и тут…

– Остановись! – окрикнули меня резко.

Тиарец! Как он сюда попал? Моя команда же осталась у двери. Если только здесь два входа… Или он оставил своих парней на улице, а сам залез в окно?

– Я первая! – откликнулась я.

– Дело не в этом! Он… – попытался сказать что-то ещё Окада, но я уже не слушала. Одним порывистым движением подняла стеклянную заслонку и накрыла артефакт ладонью.

А дальше всё произошло одновременно. Ослепительно яркая вспышка перед глазами, боль, молнией пронзившая всё тело, громкий звон в ушах, руки некроманта на моей талии. Кажется, он пытался оттащить меня от стола, я же яростно сопротивлялась этому, пока не провалилась в темноту и беспамятство.

Я пришла в себя от знакомого голоса, на фоне которого слышались громкие всхлипывания, тоже очень знакомые.

– Мам… Ты плачешь? – выдавила я, поднимая веки. В глаза точно песка насыпали, и хотелось снова их зажмурить.

– Кара! – вскричала родительница, и я ощутила на щеке её горячую руку. Украшенное бриллиантом обручальное кольцо царапнуло кожу. Я поморщилась и мотнула головой.

– Ольера Морено, подождите немного, сначала мне нужно с ней поговорить! – произнёс наш семейный доктор ольер Рунбер, чей голос я и услышала сквозь сон. – Ольеринта Морено, слышите меня? Как вы себя чувствуете?

– Не слишком хорошо, – призналась я.

– Что у вас болит?

– Кажется… ничего, – прислушавшись к себе, ответила доктору. Повернула голову, осматриваясь. Я лежала в своей спальне, на своей собственной кровати, не в лечебнице, что уже хорошо. До талии меня укрывало одеяло, ладонь правой руки пересекала повязка. – Что со мной случилось?

– Не волнуйтесь, ожог скоро пройдёт, – заверил меня ольер Рунбер.

– А это… что это такое?.. – выдохнула я, с ужасом разглядывая широкую полосу чёрного металла, туго обхватывающую запястье. На второй руке была надета такая же. – Зачем?..

– Кара! – снова всхлипнула маменька, вытирая слёзы надушенным кружевным платочком, с которым никогда не расставалась.

– Это блокирующие браслеты, ольеринта, – ответил доктор. – Их носят, чтобы вы не навредили ни себе, ни другим. Они сдерживают магию.

– Что за бред? – нахмурилась я. Услышанное не укладывалось в голове. – Я могу контролировать свой дар. С пяти лет могу! Вы же знаете, вы сами меня обследовали…

– Я помню, ольеринта, но после того, что произошло этим вечером… увы, но ваш дар больше не такой, как раньше, а потому мне пришлось подстраховаться.

– Что значит «не такой, как раньше»? – уточнила я, всё ещё не понимая. Мысли путались, во рту было сухо. Догадается кто-нибудь дать мне попить?

– Ваш дар стал нестабильным. Следовательно, опасным. Мне очень жаль, но…

– Нет! – Из глаз брызнули слёзы. Я попыталась стащить с себя жуткие наручники, но всё окончилось тем, что лишь расцарапала себе запястья.

– Вы не сможете их снять, – проговорил мужчина, касаясь моего плеча. – Успокойтесь, иначе мне придётся сделать вам укол. Скажите лучше, вы помните, что с вами случилось?

Я прерывисто выдохнула. Помню ли я? Ну разумеется! Побег из дома, откуда меня не выпускали из-за нежелания знакомиться с потенциальным женихом, ночная улица, здание музея, а рядом хранилище, где находился артефакт… Моя команда, камень под стеклянным колпаком, внезапно появившийся передо мной Джемсон Окада… а потом темнота.

– Как остальные… они в порядке? – задала я вопрос, вполне закономерный, учитывая, что очнулась я в кровати под присмотром доктора.

– Да, но не все, – ответил ольер Рунбер.

– Кто-то ещё пострадал?

– Молодой человек, вроде бы некромант. Тиарец. Он был рядом с тобой, когда ты дотронулась до Ока истины, – вставила родительница, спрятав платочек. – Зачем ты вообще полезла к этому артефакту? Чего тебе не хватало, что ты решила сделать подобную глупость?

Убедившись, что я не собираюсь умирать прямо сейчас, ольера Морено вновь перестала быть заботливой мамочкой и превратилась в суровую надзирательницу. Впрочем, такой она была мне привычнее. Меня, как и старших братьев, растили няни и гувернантки, так что особой близости ни с кем из семьи не сложилось. К настоящему времени я уже перестала мечтать о том, чтобы мои родители внезапно стали ласковыми и любящими, однако всё ещё стремилась заслужить их одобрение, в том числе и потому отдавала учёбе столько часов и сил. Некоторые из моих однокурсниц спали и видели, как станут счастливыми невестами сразу же после выпуска, я же не собиралась связывать себя узами брака ещё как минимум лет десять-пятнадцать, ведь в жизни столько возможностей!

– Вы ударили его магией, ольеринта, – сообщил доктор. – К счастью, не смертельно, да и он крепкий юноша, некроманты все такие. Немного побудет в лечебнице и вернётся в академию. Никаких серьёзных последствий для его здоровья и магического дара не будет. Для вас же… всё гораздо сложнее.

Вежливо, но твёрдо попросив родительницу выйти из комнаты, ольер Рунбер изложил мне ситуацию, в которую я вляпалась.

– Артефакт Око истины оказался неисправен. Такое бывает с подобными древностями, – развёл руками мужчина. – Собственно, поэтому его и не стали демонстрировать на публике. Ждали приезда одного опытного в починке артефактов магистра, но тот как назло задержался. Вы, ребята, появились в хранилище раньше него.