Три больших, своей длиной не менее моего роста, бурых, лесных сколопендры, поняв, что их засада рассекречена, широкими, извивающимися лентами, быстро потекли ко мне. Ну, а у меня же, оставался только один выход – быстро и точно стрелять, так как убежать от этих больших насекомых, было просто не реально.

Крупнокалиберные, разрывные пули Спектры, с треском проламывали толстый хитин этих монстров, и их зеленая кровь фонтанчиками летела во все стороны, но большие насекомые, казалось этого, даже и не замечали. Быстро сокращая расстояние между мной и ими, а я, не давая своему страху, перерасти в панику и этим лишить меня жизни, всё продолжал и продолжал стрелять.

И это всё же, дало свои результаты. Так как первую, из больших сколопендр, мне удалось расстрелять ещё издалека, в тридцати шагах от себя, вторую, уже в двадцати, ну а последней, я разнес голову, буквально в метре, от своей правой ноги. Когда эта – хищная зверюга, уже радостно разевала свои огромные, серпообразные, сочащиеся ядом жвала, чтобы впиться ими в меня. Магазин, на тридцать патронов, закончился, затвор лязгнул впустую и наступила тишина.

Я наконец-то сгрузил, свою снулую захребетницу, на пластиковую дверь, валявшуюся здесь же неподалёку, вставил новый магазин в «Спектру» и ещё раз, более внимательно, огляделся. И хоть – осторожности много не бывает, но это было, не в этот раз. Так как, в той местности, в которой водились эти хищные многоножки, не водилось больше никого и ничего. Так как жрали – они всех, а кого не жрали – того кусали. А если учесть то, что верхняя часть, этих огромных сколопендр, своим видом полностью повторяла ворох сухих, лесных листьев, то можно было запросто, сначала лишиться ноги и только потом увидеть, кто же это её отгрыз. Так что были, эти опасные существа, этакими живыми минами в действии.

Правда сейчас, их такая грозная репутация, сослужила нам хорошую службу, ибо не было ни одного хищного зверя, обычного или с измененными генами, который сам бы, по собственной воле, полез в логово больших сколопендр. Поэтому я, перетащил свою нежданную спутницу, в самую середину треугольника, образованного расстрелянными тушками сколопендр, привалился к ней спиной, обнял обеими руками верную «Спектру» и спокойно заснул.

Правда, перед этим, всё равно не забыв по периметру лежки, воткнуть в землю четыре «Сторожа». Представлявших из себя, металлический штырь, с металлическим же шаром на конце, улавливающим любую вибрацию вокруг себя и если это только случиться, то тонкий браслет на моей руке, тут же начнет биться током, так что проснешься обязательно, как бы крепко при этом не спал.

Осторожности много не бывает.

Проснулся я от того, что моего носа коснулись, будоражущие аппетит запахи, жарящегося мяса.

– Хозяин – тут же взревел мой желудок.

– Хочу, хочу, хочу.

Я открыл глаза и сел. Моя спутница, вроде бы, полностью оклемавшаяся, каким-то образом умудрилась разжечь костер и сейчас жарила над его углями, целый десяток ног, от настрелянных мной вчера сколопендр. И наконец-то, при свете нового, только что нарождающегося дня, я смог рассмотреть свою спутницу, так сказать, в деталях.

Высокая фигура профессиональной спортсменки, короткие и светлые волосы до плеч, зеленые, прямо таки изумрудные, глаза, которыми она сейчас, словно норовистая лошадь, слегка косилась на меня и очень красивая идеальной формы грудь, с набухшими и смотрящими смело вперед сосками, сейчас легко угадывающимися под тонкой тканью её комбинезона.

Стоп! Меня пронзила нехорошая догадка. Какая грудь? Ещё вчера не было никакой груди. И пусть лицо своей, свалившейся на меня случайно спутницы, я в ночной темноте разглядел плохо, то манящие своей привлекательностью женские округлости, пропустить никак не мог. А затем, внезапная догадка и предаффектное состояние, накрыли меня разом и я схватив, валявшуюся рядом какую-то палку, попробовал зарядить ею, наглой девчонке по лбу. Но та, взвизгнув от неожиданности, легко уклонилась от моего замаха и наскипидаренной белкой, быстро метнулась за какой-то, валявшийся здесь же, то ли – ящик, то ли – шкаф.

– Так ты метаморф! – орал я, грозно размахивая древесным прутом и совершенно забыв, что вообще-то, надо бы сохранять маскировку.

– И что? – нагло заявила мне, эта светловолосая стерва, без всякого раскаяния в голосе.

– Ты что расист?

– Да на вас любые раны, заживают в течении часа, даже самые тяжелые, а я на себе, пер тебя, чуть ли не всю ночь – моему возмущению не было предела и я стал быстро обходить, разделяющее нас препятствие. Девчонка, чутко следящая за моими действиями, тут же стала смещаться в противоположную сторону.

– Ну – задумчиво протянула она, поднимая глаза к потолку и как бы, что-то припоминая.

– Допустим не всю ночь, а только половину.

Моя злость, начавшая было утихать, только услышав эти слова, тут же всколыхнулась и словно потревоженная кобра, вновь подняла голову. И я, надеясь в длинном выпаде, достать наглую стерву древесным прутом и стегануть её пониже спины, резко рванулся вперед, но неудачно ударился коленом об угол злополучного шкафа и зашипел от боли. Девчонка тут же оказалась рядом, подставила своё плечо, подхватила меня под руку и хромающего повела обратно к костру.

– Я с тобой ещё не закончил – сквозь зубы проворчал я, но помощь принял.

– Ага – только неопределённо ответила мне эта оторва, усаживая на валявшуюся у костра пластиковую дверь и вручая мне, лопнувшую от собственного сока, хорошо прожаренную ногу сколопендры.

Я хотел сказать ей, ещё что-то назидательное или поучительное, но тут зверь, сидящий в каждом из нас, победил наконец человека и мой организм, сам по себе, впился зубами в брызжущее соком мясо. Девушка уселась рядом со мной, коснувшись моего плеча, то же стала есть и без просьбы рассказывать мне свою историю.