"Разыгрываешь.... Это со мной уже делали... Вот было..."

Первый рассказ Володи Долгина

Мы с Гришей Гориным соседи. Вместе собак гуляем. Я его каждый день доставал - ты ж писатель, придумай программу. Мне надо новое, чтоб у других такого не было.

И вот раз, ночь уже была, час ночи, наверное, - звонок! Гриша говорит в трубке: "Володя, мы тут сидим - Арканов, Ширвиндт, Альтов, - и мы все вместе решили тебе номер придумать". Я говорю: "Спасибо, тронут. Ну, так что?" "Пока, - говорит он, - пока мы только решили придумать, но еще не придумали. Мы тебе еще перезвоним. Или ты, может, к нам зайдешь?" Я говорю: "Поздно. Я только что таблетку принял, носом клюю". "Ну, ладно, - говорит.
– Подремли. А мы, как сочиним, так тебе сразу позвоним".

Я лег на диван и сразу вырубился. А через час примерно, значит, часа в два - звонок! Телефон рядом и так настойчиво звонит. Беру трубку.

"У нас к тебе вопрос, - говорит Гриша.
– Арбуз как, подходит?"

Я спрашиваю: "Для чего?".

"Ты что, - говорит, - отключился? Мы ж для тебя стараемся. У нас вопрос арбуз участвовал когда-нибудь в иллюзиях?"

Я говорю: "Арбуз... вроде, нет, не слыхал".

"Заметано!
– кричит Горин.
– Не было арбуза!
– это он, я слышу, остальным говорит, а они там, слышно в трубке, кричат "УРА-А!", чокаются.
– Заметано! говорит Гриша.
– Значит, арбуз! Сейчас начнем придумывать. Мы тебе еще позвоним. Ты не спи".

А я как раз чувствую - действует таблетка, самое ей время. Сел в кресло. Даже приемник включил, чтобы не заснуть. И тут же заснул. Прямо в кресле.

Часа в три - звонок. Я совсем ничего не соображаю. Продираю глаза. Хватаю трубку.

Гриша кричит: "Есть! Бери ручку, записывай".

Я дергаюсь. Ручку найти не могу, бумагу найти не могу, очки потерял. А в трубке, слышно, поют что-то, кричат. Гриша говорит: "Ну, готов наконец?".

"Готов".

"Значит, так: ты выходишь в форме официанта. Да-а, забыл, это надо показывать обязательно на пароходе. На волжском пароходе".

"Как на пароходе? А если просто в концерте?"

"Это надо еще подумать. Это новая проблема. Потом придумаем, не перебивай меня! Ну, в общем, выходишь ты в костюме официанта - брюки, конечно, отглаженные, ботинки, носки, что там еще... Ты слушаешь меня?"

"Ну, слушаю, слушаю".

"Ты записываешь?"

"Чего записывать? Ну, брюки, ботинки... дальше что?"

"А дальше вот что: на тебе куртка такая, знаешь, с погончиками в виде таких кисточек и галстук-бабочка. Записываешь?"

"Чего записывать? Ну, бабочка..."

"Не перебивай! На тебе бабочка, погончики... а в руке у тебя салфетка. Понял?"

"Понял. Дальше".

"А теперь самое главное. Ты показываешь левую руку. Держишь ее так растопырив пальцы снизу, как будто на ладони что-то лежит... И говоришь... Записываешь?"

"Записываю".

"И говоришь: "Видите, ничего нет!". Потом - накрываешь ладонь салфеткой. Знаешь, как официанты делают? Знаешь или не знаешь? Если не знаешь, Шура Ширвиндт тебе покажет. Так вот, набрасываешь на ладонь салфетку и говоришь записывай!
– говоришь: "Интересно, что мы вам предложим сегодня на десерт?". Хитро так говоришь, понимаешь, как будто тебе и вправду интересно, что там будет на десерт. И все это в костюме официанта, представляешь?"

"Ну, дальше!" - говорю я.

А Гриша орет в трубку: "А дальше ты сдергиваешь салфетку, и на ладони у тебя АРБУЗ! Здоровый, полосатый, килограмм на семь, не меньше!"

"Ну?"

"И тогда ты накидываешь салфетку правой рукой на левое плечо, видишь, все продумано!
– правая рука освободилась, и ты ею поглаживаешь арбуз и, так хитро прищурясь, говоришь: "АСТРАХАНСКИЙ!". Только тут важно именно с прищуром и поглаживая, понимаешь? И говоришь: "АСТРАХАНСКИЙ!". Сможешь? С прищуром и поглаживая, сможешь?"

"Смогу".

"Ну, что, нравится?"

"Ничего".

"Не "ничего", а здорово! Это будет класс, когда ты с прищуром и поглаживая, только, знаешь, сказать надо так врастяжку: "АСТРА-ХАН-СКИЙ!" Нравится?"

"Нравится. А откуда же арбуз появится?"

"Вот-те раз! Это уж ты сам придумай. Ты фокусник, это твоя забота".

Там у них за столом захохотали, а я швырнул трубку на рычаг и полез в холодильник - чего-нибудь съесть. Все равно теперь не уснуть... Смотри, плавки уже высохли... Как жарит, а? Вроде, и облака, а все равно жарит".

"Ты купаться больше не будешь?" - спросил я.

"Нет, пойду домой. Подремлю на балконе до завтрака. Сегодня совсем не спал".

Помахивая полотенцем, он пошел наверх.

"Володя!"

Он наклонился с верхней площадки бетонной лестницы: "Чего?".

"Я вот думаю, Володя, с велосипедом, это, ей-богу, перспективная мысль. Представляешь, ты все ездишь, ездишь... а посредине висит такая цветная тряпка до полу. Понимаешь? И вот однажды ты заезжаешь за эту тряпку - буквально на одну секунду - и тут же выезжаешь с другой стороны, но уже не на велосипеде, а на маленьком ослике. А?"