– Мне работать надо, – попыталась робко возразить Настя.

– Бери свои бумажки с собой, не все же время мы веселиться будем, – отрезала подружка. – Ну, приезжай, я тут совсем одна сижу, с пацанами. Толстячок на лыжах улетел кататься, в Куршавель. Я не захотела, вот теперь одна-одинешенька!

Толстячком Анечка величала своего супруга, господина Юрия Рожкова, а пацанами – сыновей Федю и Васю.

– Одна, если не считать экономки, сторожа, кухарки и пары горничных. – Рожковы жили на широкую ногу.

– Ну, злая ты, – обиделась Анечка.

– Ладно, – Настя решила, что пора сворачивать переговоры. – Я поговорю с Ваней, потом перезвоню.

– Жду-жду-жду! – пропела Анечка и отключилась.

Ваня еще сладко спал, разговаривать насчет «поехать в гости» было не с кем, поэтому Стася решила проверить электронную почту и почитать новостные сайты. Вряд ли за новогоднюю ночь что-то успело случиться, но все же… Настя налила себе утренний кофе, включила ноутбук и вышла в Сеть. Новых писем нет, новости только приятные, в листе почтового телефона ICQ – одни красные имена, означающие, что все знакомые спят и видят сны. Все-таки для первого января она встала безбожно рано. Курсор мышки сам собой навелся на нужную иконку: «Вас приветствует „Старая Москва“», – побежали по экрану знакомые строки. «Может, он здесь?» Настя сама не понимала, почему вдруг замерло сердце. Она крепко зажмурилась, досчитала до трех и, приоткрыв один глаз, взглянула на экран.

«Сейчас в чате: Тагир, Зульфия и Боб Соевый», – уведомил ее компьютерный призрак.

Не успела Настя набрать свое имя и пароль, как Боб и Зульфия уединились в личном кабинете – чат предоставлял такую возможность. Опять они одни с Тагиром.

– Доброе утро. – Она написала это почти спокойно, хотя пальцы подрагивали – непонятно почему. Что-то забыла? Ах да. Улыбку-смайлик.

Он ничего не ответил, немного помедлив.

– Утро добрым не бывает. Я не верю. – Сегодня слова Тагира, его ответы-строчки были темно-синего цвета, как ночное небо, и такие же тяжелые.

– Простите?

– Не верю вашим словам, – пояснил он, и Стасе показалось, что она слышит его голос. Голос произносит фразы медленно, с почти незаметными паузами, как будто собирался с силами, чтобы произнести следующее слово. – Вы сказали, что утро доброе, но вряд ли оно такое для человека, который наутро после новогодней ночи уже на ногах. Вы вчера поздно легли.

Настя покачала головой.

– Пусть так. Это всего лишь дань вежливости.

Смайлик-усмешка.

– Я всего лишь сказала «доброе утро», – начиная раздражаться, произнесла Настя вслух. Немного подумала – и написала то же самое.

– Простите, – сказал он. – Простите, я устал, я плохо спал, у меня отвратительное настроение и… не важно. Вы тут ни при чем. Простите. Доброе утро.

Стася машинально отпила кофе, окончательно переставая что-либо понимать. Что-то в этом Тагире такое, будто они…

– Мы знакомы? – осторожно поинтересовалась она.

– Вряд ли. А если бы и были – это не меняет дела. В Сети все незнакомцы. Двойная маска, в дополнение к обычной, довольно тяжело…

Стася грустно улыбнулась – вот буквально вчера она думала о том же самом. Маски. Инкогнито. Все это – Сеть. А может быть, Сеть – единственное место, где можно быть самой собой?

– Я… мне пора. – Нужно было готовить завтрак. Неизвестно, кто этот Тагир. Может, кто-то из знакомых разыгрывает, а может, скучающий программист. А может быть… дальше ей думать не хотелось.

Тагир ответил грустной улыбкой.

– И вам тоже пора. Всем пора, у всех вдруг не остается времени, чтобы поговорить… Если вам и вправду надо идти – идите. Не буду вам мешать.

Стася уже почти нажала кнопку выхода из чата, но… Чему он может помешать? Одинокому завтраку? Созерцанию телевизора? Тишине и пустоте? Чему?

– Как? Вы еще здесь?

Настя сама не заметила, что сидит окаменевшим изваянием уже несколько минут.

«Да, я еще здесь. Еще здесь… Надо уходить, но…» Но в конце концов, что ей терять? Чем ей заняться?

– Так… – Чат не позволяет увидеть, улыбается ли он, или хмурится, или и то и другое одновременно. – Значит, все-таки решили остаться… Я рад.

– Рады?

– Конечно. Такая редкость – начитанный собеседник. – Он явно намекал на ночной разговор. – Мы с вами провели немного времени в новогоднюю ночь, но так и не подняли ни одного тоста. Надо восстановить справедливость.

– Тосты с утра? – улыбнулась Настя. – Экстравагантно. У меня есть только чашка кофе.

– А у меня микстура какая-то, – поведал Тагир. – Давайте поднимем бокалы.

– Алка Зельцер, наверное, – прокомментировала Стася вслух, но писать это не стала.

– За что?

– За потом.

Стася изобразила удивленный смайлик.

– За потом?

– За потом, – подтвердил он. – За будущее, чтобы оно было. Чтобы мы его творили. Чтобы в этом будущем были – мы. За потом.

Они виртуально соприкоснулись бокалами, и Настя почти услышала хрустальный звон. Вряд ли похмельную микстуру или кофе наливают в хрустальные бокалы, и Стася даже пожалела, что не может выпить хорошего вина за такой тост.