– Нет!

Сев на место, он сразу как-то обмяк, мигом утратив прежнюю вызывающую осанку. Правый его глаз глядел вперед так же неподвижно и тупо, как и левый.

Защитник заявил, что больше вопросов не имеет. Веселое оживление в зале не унималось.

Положение спас прокурор, потребовавший, ввиду секретного характера показания ряда обвиняемых, затрагивающих военные тайны, чтобы заседание продолжалось при закрытых дверях.

Суд после короткого совещания решил требование прокурора удовлетворить.

Процесс продолжался еще три дня, однако о дальнейшем его ходе ни печать, ни тем более широкая публика так и не узнала ничего достоверного в трамваях и кафе шепотом передавали, что в первые же сутки после инцидента в суде шестьдесят тысяч абонентов варшавской телефонной сети сняли у себя телефоны и попросили вычеркнуть их фамилии из телефонной книги. Говорили, что компания, очутившись перед лицом краха, обратилась в правительство с настойчивым ходатайством оправдать всех ее абонентов. С другой стороны, сообщали, что военные власти категорически настаивают на примерном наказании всех восьмидесяти подсудимых

Судя по приговору, дело кончилось компромиссом. Четырнадцать обвиняемых на букву «М» были оправданы, остальные приговорены к более или менее длительным срокам заключения. Один лишь главный обвиняемый был присужден к смертной казни через повешение Впрочем, глава государства, принимая во внимание военное прошлое приговоренного и его заслуги в деле защиты воскресшей родины, смягчил ему меру наказания, заменив повешение расстрелом

Когда приговор приводили в исполнение, стояло на редкость пасмурное февральское утро. Пришлось зажечь прожекторы у четырех автомобилей. И когда по полыхающей светом голой луговине к смертнику подошел ксендз и, подсовывая распятие, осведомился о последнем желании, тот, щурясь от света, ответил совсем невпопад: «Я всегда знал, что одним глазом от них не отделаться!»

1936